Кавказец. Кровная месть

- Нет, пап, мы пришли по другому делу, - я подошла к нему, Берсан остался сзади. Я знала, что у него за поясом пистолет. На всякий случай. Но отец был без оружия, а значит, опасности не было.

Я положила на стол перед отцом бумаги, которые мне дал Берсан.

- Это все, что я у тебя отобрал, - произнес Берсан. – Ты можешь доживать свой век в роскоши. Это единственное, что я могу сделать. Потому что вернуть годы, которые мы потратили на вражду, я не в силах, Кемаль.

Отец перевел с него взгляд на бумаги, а потом на меня.

- Что это значит?

- Мы все знаем. Теперь все все знают. Убийца семьи Керимовых не ты. Это был дядя Берсана. А тебя ложно обвинили. Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но я должна спросить у тебя. Почему, папа? Почему ты взял вину на себя? Зачем расплачивался за чужой поступок и заставил расплачиваться меня?

Губы отца задрожали, а взгляд стал мутным, будто он мысленно вернулся в прошлое.

- Они пригрозили, что заберут тебя и я больше не увижу свою дочь. А я просто хотел жить. Пусть и не в роскоши, пусть так… Я хотел, чтобы тебя никто не тронул. И я думал, что, забрав у меня деньги, они отстанут! – он зло зыркнул на Берсана. – Но он пришел и забрал тебя! Лишил меня дочери! А говорить было уже поздно. У меня ничего не осталось. Нечего защищать.

- А как же я, папа? Ты едва не убил меня, хотя знал, что моей вины нет.

Отец опустил голову и его плечи задрожали. Я впервые видела, как плачет мой папа.

- Я отдал тебя им. У меня не хватило сил защитить тебя. И я не могу видеть тебя его женой. Мне тогда казалось, что лучше бы они тебя…

- Убили, - произнесла я тихо.

- Прости… Прости, если сможешь, Мира. Мне так жаль… так жаль.

Я смотрела на него и думала, что в этой войне не было победивших. Отец, который всю жизнь хранил страшную правду и расплачивался за нее. Берсан, потративший годы на месть не тому. Я, которая стала расплатой за чужой зверский поступок.

- Нам пора, пап. Как-нибудь я приду еще… Если ты не будешь против.

Отец ничего не ответил, так и остался сидеть с опущенной головой.

Берсан приобнял меня за талию и повел прочь из дома.

Папа не вышел нас проводить, но я знала, что он больше не считает меня врагом.

*****

Особняк Керимовых звучал целый день визжанием дрели, стуками, голосами. Я затеяла ремонт. Решила выбросить все лишнее и наполнить наше будущее только яркими красками, без мрака и ненависти.

Я стояла в саду у куста распустившихся роз и вдыхала их запах. Руки мои лежали на животе. Уже довольном большом животе. Да, мы принесли старейшинам хорошую новость, хоть и намного позже, чем они ожидали. Но мы теперь были свободны от их правил и указок. От кровной мести, злобы, ярости.

Как и были свободны от Халида с его убийцей отцом. Их дело теперь вышло на новый уровень и вредителей мы увидим нескоро. А скорее никогда. Они были изгнаны из клана все теми же старейшинами за страшное преступление против своей семьи.

Гульназ доживала свои дни в старом доме на выделенном Берсаном содержании. Все же он ее пожалел и я была горда тем, насколько милосердным оказался мой муж.

Алят погрязла в быту со своим Аббасом и по слухам была беременна, но несчастна. Она так и не смогла полюбить своего мужа.

Мы с Берсаном скоро станем родителями и все наши мысли были направлены на это. Мальчик (а в том, что это мальчик Берсан не сомневался), снова толкался и пинался. Я улыбалась и поглаживала его, успокаивая.

Берсан приблизился сзади, обнял меня со спины. Горячие, большие руки легли на живот поверх моих. На манжетах сверкнули серебром запонки. Мой первый подарок мужу…

- Опять бушует мой наследник?

- О, да. Он такой же сильный, как его отец, - улыбнулась я, а Берсан сорвал розу и засунул мне ее в распущенные волосы.

- Тогда давай после него будет девочка? Красивая, как ее мама.

Я откинула голову ему на грудь.

- А ты не торопишь события?

- Нет. Считаю, в самый раз.

- Нам еще нужно успеть закончить ремонт в детской. Боюсь, можем не успеть. Скоро роды…

- Я за этим слежу. Детская почти готова. Остались мелочи. Когда мой сын появится на свет, его комната будет уже его ждать. Кстати, со мной связывались старейшины. Хотят присутствовать на обряде имянаречения.

- И что, они будут давать имя моему ребенку? Что ты им ответил? – распереживалась я. Никогда не приму этих мерзких стариков. То они крови моей жаждали, то теперь праздновать рождение моего сына собираются.

- Я сказал, что мы сами дадим имя своему ребенку. Их оповестим по почте.

Я прыснула.

- Ты правда так грубо отшил их? – я развернулась к нему лицом, обняла за шею.

- Да. Я все еще не забыл, как они загоняли нас на казнь.

- Ты правильно сделал. Я тоже не хочу их видеть. Тем более в такой счастливый день. Нооо... они не обидятся? То есть, не станут вновь нам мешать?

- Я все еще глава клана. И останусь им. Когда-нибудь наш сын станет главой клана. А старейшины… Они же не вечные. А у нас еще столько всего хорошего впереди.

- Думаешь? – улыбнулась я.

- Знаю. Смотрю на тебя и знаю. С тобой не может быть иначе. С тобой всегда хорошо.

Он целовал меня долго, глубоко, страстно. Как в нашу первую ночь. С тех пор много чего изменилось, только не его желание обладать мной.

- Прекрати, нас же могут увидеть! – отпрянула я первой, пытаясь отдышаться.

- Пусть смотрят. Мы у себя дома. Имеем право целоваться и не только.

- Ну уж нет! Только не в саду! – захохотала я и снова была прижата к нему, насколько позволял большой живот.

- Знаешь, - он взял меня за руку, на которой красовалось то самое колечко с бриллиантами, и поцеловал внутреннюю сторону ладони. – Мне всегда казалось, что выжить я смогу только если буду постоянно бороться. А с тобой я узнал, что бороться вовсе не обязательно. Главное иметь того, ради кого захочется жить.

Я вздохнула и посмотрела на дом, который мы обновляли и стирали старые следы ненависти. Здесь больше не было места Гульназ с ее ядом, Халиду с его безумием, даже старейшинам, которых тепер не звали на важные мероприятия.

Здесь теперь пахло розами и любовью. Чистотой и радостью.

Я больше не носила клеймо дочери врага. Оно стерлось, как и все плохое, что происходило в этом особняке раньше. Теперь я была просто Мирой. Счастливой женой, будущей мамой, хозяйкой особняка Керимовых.

Мы стояли у сада, смотрели на закат и я сильно сжимала его руку.

- Мы ведь справились, Берсан?