Пламя

Летний Король завербовал нынешнюю гильдию Мастеров Осени в качестве своих информаторов, чтобы они шпионили за моей нацией. Возмущенный кампанией, которую мы с Поэтом вели в защиту прирожденных душ, Риз пытался подкупить нас, чтобы мы прекратили наш крестовый поход. В ответ на наш отказ он пригрозил поднять ремесленников на восстание, заставить их совершить государственную измену, устроив резню невинных граждан и сделав козлами отпущения обезумевших заключенных — тех самых, которых он обменял со мной.

Это не сработало. Мы с шутом перехитрили гильдию, но конфликт привел к кровопролитию в замке. И хотя Мастера были убиты, они, должно быть, до этой трагедии передали Ризу дополнительные ценные сведения.

На протяжении многих поколений элитных ремесленников привилегированные знания об этих выходах передавались каждому преемнику гильдии. Будучи союзниками, почему бы им не поделиться этим с Летним Королем?

Более того, эта тема наводила на еще одну вероятность.

— Что бы ни задумал Риз, он действует не один, — заявила я.

— Потомки Мастеров могли бы помогать Ризу сейчас, — предложила Каденс, взглянув на Поэта. — Учитывая, что вы с Бриар, по сути, вытерли двор трупами их родителей, я бы сказала, что у них накопилась чертовски огромная обида, которую нужно выместить.

— Вдобавок ко всему, вы планировали изменить законы о том, кого принимают в гильдию, сделав ее более открытой для всех, а не просто передавать эти звания наследникам Мастеров, — добавил Элиот, повторяя то, что я рассказывала ему во время нашего путешествия сюда. — Список мотивов складывается воедино.

Поскольку Поэт уже вкратце рассказал мне новости двора, я на мгновение поджала губы.

— Это были не они.

Поэт откинулся назад, поставив одну обутую в сапог ногу на край ямы для костра и перекинув руку через скамью, приняв вальяжную позу. Но его голос сузился, как лезвие кинжала.

— Отродья Мастеров перебежали в Лето. — С этими словами он пожал плечами. — Мертвые родители. Лишение наследственных званий. Так называемая «безумная» принцесса. И обещание короля-соперника, что в его нации с ними не случится подобных катастроф. Не в последнюю очередь, они, вероятно, не были заинтересованы в том, чтобы умереть так же, как их матери и отцы. Предложение было слишком хорошим, чтобы от него отказаться.

Хотя теперь перестроить гильдию будет проще, их уход означал еще один сбой в системе Осени. Сбежав, дети Мастеров отомстили, не подвергая себя риску. И, тем не менее, хотя мне должно было быть больно, когда Поэт нанес этот удар прошлой ночью, это ничуть меня не задело.

Но факт оставался фактом. Если не преемники Мастеров, то кто же сейчас работает с Ризом?

Мы обсудили детали, выдвигая теории о том, что замышляло Лето и с чьей помощью. Но главное — когда мы должны быть к нему готовы.

— Ну же, дети мои, — сказал Поэт, когда остальные замолчали. — Признаюсь, это дошло до меня с опозданием, но поверьте опыту Весны. Есть только одно славное время, когда враг может успешно совершить набег на замок, и это когда люди слишком пьяны и оттраханы, чтобы что-то заметить.

Я напряглась.

— Праздник Жнеца.

— Уф. — сокрушалась Каденс. — Этот мудак собирается испортить такую хорошую вечеринку.

Элиот потер лицо.

— Ничто так не заглушает крики людей, как громкое, массовое гулянье. Все примут это за веселье или публичный секс.

— В Осени я бы усомнилась в последнем, — заявила я. — Но в остальном, да.

По словам Поэта, матушка отложила ежегодные гуляния и бал с кострами из уважения к павшим. Весенний двор вместе с Летом отбыл вскоре после этого объявления; Бэзил и Фатима были угрюмы, а наши отношения стали еще более натянутыми, чем до того, как король и королева изгнали меня из своего двора.

Теперь, когда период траура подходил к концу, матушка считала, что настало оптимальное время для проведения гуляний. В условиях высокой напряженности веселье было меньшим из двух зол. Если подождать еще немного, это могло привести к гражданским беспорядкам. И дворяне, и простолюдины ежедневно враждовали. По крайней мере, на словах. Проведение праздника могло бы смягчить удар до того, как дело дойдет до насилия.

Тем не менее, это была бы идеальная возможность для Риза начать действовать, когда все будут уязвимы. Но что именно он замышлял, все еще оставалось предметом дискуссий. Мы не узнаем этого, если не сунем туда нос.

Ярость закипела во мне. Эта игра еще не окончена. Лето продолжит строить козни против этого королевства, Риз продолжит подвергать прирожденные души жестокости, и каким-то образом он теперь угрожал крепости Осени.

Наряду с гневом, в мой разум закралось предчувствие.

— Риз не стал бы ввязываться в полномасштабную бойню, — констатировала я. — Осада королевства без провокации была бы расценена как предательство против Сезонов. Это нарушило бы многовековой мирный договор и потребовало бы от каждого двора взяться за оружие против преступника. Развязывать войну такого масштаба было бы глупо. Действия Лета втянули бы в конфликт Весну. А главное — Зиму.

Элиот и Каденс заерзали. Поэт пристально смотрел на меня.

С силами Осени Лето могло бы справиться. Возможно, и с Весной тоже. Но если и был один двор, который мог бы уничтожить Риза одним ледяным взмахом руки, так это ледяной двор Зимы. Этим он рисковать не станет.

— Даже вспыльчивый Риз не стал бы разбазаривать свои силы, а тем более провоцировать континентальную бойню, не будучи доведенным до предела. Это не может быть его целью. — Я посмотрела на смертоносное выражение лица Поэта. — Должно быть что-то еще.

— Что-то менее заметное, что к тому же не укажет на него пальцем. — Он искоса взглянул на меня сквозь яркий свет и прочитал мое выражение лица. — Но сначала он подождет и посмотрит, как долго мы продержимся порознь.

— И какой шаг мы сделаем после этого, — закончила я. — Сколько у нас времени?

— Как же мне нравится, как звучит слово «месть» на твоем языке, — проворковал он, а затем его тон стал плоским. — Праздник Жнеца через четыре недели.

Четыре недели на то, чтобы вернуть свое место, отстоять союз между мной и Поэтом, узнать о следующем шаге Риза и сжечь планы этого человека дотла, прежде чем у него появится шанс начать действовать.

Принцесса не отступает.

Принцесса выжидает, восстанавливает силы, а затем восстает из пепла.

Это время пришло. Это была не только моя битва; она была нашей общей. И я не стану нападать на Риза в одиночку.