Пламя

Бриар впитала мой ответ и содрогнулась. Что касалось остального, она слушала, пока я излагал ей сокращенную версию положения дел в Осени, отвечая на каждый вопрос с тактом шута, который знал, что лучше не оскорблять свою принцессу фальшивыми любезностями. От скептицизма среди двора и совета до общественных волнений и продолжающегося бесчеловечного обращения с прирожденными душами — я преподнес это Бриар начистоту. Это она могла вынести и без подготовки.

Ветер толкал тонкие ветви в окно, яркие листья блестели сквозь темноту снаружи, а дождь барабанил по карнизам дома на дереве. Внутри скрипел фундамент, и этот звук напоминал мне о том, как, блядь, высоко мы находились.

Судя по тому, что я ей рассказал, я чувствовал, как в голове Бриар крутятся шестеренки. Несколько минут назад она была удовлетворена и расслаблена, но теперь она бросится в бой, загоняя себя за пределы возможного. Если она не даст своим мыслям передышку, время на то, чтобы все обдумать, этот стресс принесет больше вреда, чем пользы.

Нет. Только не пока я здесь.

Я вмешался, проведя пальцем по одинокой косичке, вплетенной в ее распущенные волосы; плетение было украшено миниатюрными золотыми дубовыми листочками. Ее локоны отливали красно-золотым в приглушенном свете.

— Мне по вкусу это маленькое изменение. Дикие земли Осени тебе к лицу. — Обхватив ее за талию, я приподнял обнаженное тело Бриар и проворковал: — А теперь доставь мне удовольствие и расскажи о том, как ты продолжала покорять этот Сезон. Похоже, ты основала здесь неплохую заставу. Дикий замок из деревьев, подходящий для непокорной наследницы.

В течение следующего часа Бриар рассказывала мне о своем путешествии. Долгая и опасная поездка. Бродячие мясники и плотоядная фауна, которых ей и нашим друзьям удалось избежать. Затерянные Дома-на-Деревьях и тот мудрый дуб, который даровал ей частичку себя.

Было бы преуменьшением признать, что у меня отвисла челюсть, когда я впервые проскакал галопом сквозь туман и увидел это место. Вид хижин, подвешенных на высоте бесчисленных футов в воздухе, спрятанных среди богатого гобелена листьев, которые блестели, как витражи, был необычайным. Панорама помостов, винтовых лестниц, мостов и столбов, затейливо вырезанных из дерева, могла соперничать с талантами величайших художников Весны.

И все же. Все это меркло по сравнению с тем, как я увидел рыжие волосы и потрясающее лицо Бриар под дождем.

— Затерянные Дома-на-Деревьях — это сокровище, — сказала она; ее дыхание скользило по моим губам, а пальцы выжигали дорожку по моей челюсти. — Это скрытая жемчужина моей земли, и все же о ней знают повсюду. Говорят, это родина сказок, во всей их мрачности и жути. — Она улыбнулась. — Но также и в их очаровании и притягательности. Это место показывает лучшее и худшее в себе, в зависимости от того, кто осмелится переступить его границы.

Я заправил прядь волос ей за ухо.

— Но ведь именно Греховная Весна является центром творчества в Темных Сезонах. Можно было бы предположить, что этот регион будет находиться именно там.

— Только не когда дело касается историй. Они универсальны и процветают повсюду. Твой Сезон может лидировать в нашем мире по части стихов, эпических баллад, пьес и большинства вымышленных романов, но у каждой нации есть свое влияние на книги и их содержание. — Пальцы Бриар скользнули по моей шее. — Этот анклав был построен ремесленниками — не Мастерами, а мизантропичными строителями с огромным талантом, предпочитавшими жизнь в одиночестве. Они объединили усилия с теми, кто обладал магией, когда такие существа еще ходили по этому континенту, и жили здесь, пока все эти культуры не вымерли. В детстве эти сказки не давали мне покоя. — Ее глаза опустились на мою грудь. — Тогда я была другим человеком.

Я подвел палец под ее подбородок и поднял ее взгляд к своему.

— Будь это правдой, ты бы не влюбилась в распутного шута и его сына.

Уголки губ Бриар поползли вверх, гордость согрела ее лицо.

— Иногда я опасаюсь этого места. А иногда чувствую себя польщенной тем, что оно позволило мне найти здесь убежище. Чтобы получить этот доступ, нужно понимать лес. Во многих отношениях это действительно замок. Крепость из леса.

— Восстановленная наследницей Осени.

Вместо того, чтобы воодушевить ее, комплимент бросил тень на лицо Бриар.

— Единственное условие для обитателей — уважать это место. И если не считать этого требования, я верю, что Затерянные Дома-на-Деревьях приняли бы любого человека, кем бы он ни был.

И прирожденных душ тоже. Вот что она имела в виду. Это объясняло благоговейные и мрачные нотки в ее голосе. По сравнению с этим она возмущалась неспособностью своего собственного замка принимать всех людей так, как это делало это место.

Бриар говорила с благоговением. Но когда она замолчала, я подтолкнул ее:

— Но?

Она сжала мою шею, и ее глаза вцепились в мои.

— Без тебя ни одно место не будет домом.

Наклонившись, я провел губами по ее губам.

— Теперь я здесь, моя колючка. — Затем я отпрянул и приподнял бровь. — И никаких отчитываний? Значит ли это, что ты не жалеешь о моем весьма откровенном появлении, несмотря на риски?

Дыхание Бриар обдало мои губы.

— Я никогда не пожалею о том, что ты у меня есть. — Она запнулась. — Но я боюсь. Мои поступки причинили боль Нику. Они причинили боль тебе и всем, кто мне дорог. Я не смогла их защитить. — Этот непоколебимый голос надломился, словно кто-то перерубил его топором. — Я потерпела неудачу.

Я схватил ее за щеки и прошипел:

— Никогда, блядь, не говори так.

— Я потеряла отца, я потеряла королевство и чуть не потеряла тебя. И каждый раз это была моя вина.

— Тише. — Я прижал палец к ее губам. — Ты сохранила моего сына в безопасности. Ты не дала использовать всех прирожденных душ в том подземелье в качестве пешек, не дала убить невинных граждан в рамках чьего-то хитроумного плана по твоему свержению. Тебя предали, преследовали и ударили ножом.

— И все же вот она ты, все еще живая, со стальным бьющимся сердцем и частичками этой земли, вплетенными в волосы. Ты, моя сладость, как клены этого королевства — выносливая, рожденная противостоять стихиям сквозь течение времени. — Я провел большим пальцем по ее щеке, а затем запустил пальцы в ее влажные волосы. — Ты — клинок Осени и ее щит. Я знаю этот решительный изгиб подбородка. Он никогда не бросал тех, кто ей дорог. — Моя хватка ослабла. — Нет. Это я подвел тебя.