Страница 49 из 56
— Я воспитал Мишу! — вскрикивает он, стуча кулаком по столу. — Я дал ему свою фамилию!
— Ты украл у него брата-близнеца, оставив ребенка гнить в сарае без медицинской помощи!
— Гражданин Ефремов, — сухо вмешивается следователь Сорокин, доставая из сейфа свежее постановление суда. — Вадим только что задержан на выезде из ливневого коллектора с фальшивыми документами. Он дал показания: вооруженный штурм финансировался с вашего личного скрытого счета.
Андрей роняет голову на стол, хватаясь за волосы обеими руками:
— Господи... нет...
— Мера пресечения в виде подписки о невыезде аннулирована, — Сорокин щелкает стальными наручниками. — Встать, руки за спину.
Два конвойных поднимают обмякшего мужа со стула. Андрей смотрит на меня снизу вверх, из глаз его текут мутные слезы сломленного паразита:
— Вера... прости меня... скажи сыновьям, я любил их...
— Сыновья знают правду, Андрей. Ты для них не существуешь.
Тяжелая железная дверь захлопывается за его спиной.
Остаемся в кабинете втроем.
Анна Романовна достает из папки свидетельства о рождении четверых детей:
— Вера Николаевна, графа «Отец» во всех актовых записях аннулирована на основании генетической экспертизы и судебного решения. Вы единственный законный опекун Михаила, Павла, Льва и Петра.
— Мы закончили с прошлым, Анна? — опускаюсь на стул, прикрывая глаза. Внутри разливается звенящая, холодная тишина победы.
— С Андреем и Вадимом закончили, — адвокат делает паузу, снимая очки и пристально глядя мне в лицо. — Но есть еще Лена Воронова.
— Лена сидит в женском изоляторе, ждет этапа в колонию.
— Полчаса назад дежурный прокурор получил официальное заявление Вороновой, — адвокат достает из бокового кармана факсимильную копию документа. — Она требует проведения судебной эксгумации тела вашего мертворожденного первенца десятилетней давности.
Резко открываю глаза.
— Зачем ей эксгумация? Павлик жив, он дома с Мишей!
— Лена утверждает: в четвертом роддоме десять лет назад умер третий плод. Она заявляет, родилась не двойня, а тройня. И биологический материал третьего младенца был тайно передан иностранной генетической лаборатории.
В эту секунду мой мобильный телефон на столе разрывается звонком с домашнего номера.
Нажимаю прием: — Миша?..
— Мама! — кричит в трубку испуганный голос сына. — Во двор нашего дома только что заехали две черные машины с дипломатическими номерами Швейцарии, вооруженные люди требуют открыть ворота детской комнаты!