Харам

В списке контактов было чуть больше десятка строк, «Сосед Мурадин» располагался в середине. Длинные гудки. Один, второй, третий. Он знает, о чем я хочу его спросить. Знает и не берет трубку. Андрей поднес бутылку ко рту. Дальше отмерять стаканы не было смысла.

Путь от фермы до аула был скользким и холодным. В одной руке Андрей нес початую бутылку водки, в другой сжимал кусок арматуры, который выдернул из земли рядом с собачьей будкой. Металл лип к коже, в кармане позвякивала мелочь. Булыжники под ногами светились вырванными кошачьими глазами, а обглоданные рекой коряги напоминали скелеты огромных рыб. Макушки редких бурьянов, проросших меж камней, медленно качались на ветру, как будто поддакивая и подталкивая идти дальше.

— Убью на хрен, — время от времени шепотом повторял Андрей.

«Взывать к мужеству означает наполовину внушить его». Кто так сказал? Македонский или Черезов? Или оба? Сто процентов они бы похвалили и маршрут. Путь вдоль трассы для слабаков. В бутылке оставалось не меньше половины, но водку нужно было беречь. Нельзя идти в гости с пустыми руками. Особенно на Кавказе.

Журчание реки и тягостные хмельные мысли привели к воспоминанию о сказке, которую он когда-то читал на ночь Саше. После того как был пропит последний пятак, Лихо сказало: «Пойдем купаться в проруби, и не забудь прихватить с собой мельничный жернов. Для бедолаг, вроде тебя, мельничный жернов все равно, что спасательный круг».

Хотя нет. Про спасательный круг в книге не было ни слова. Это ты уже добавил от себя.

Он пытался представить, что сделает или хотя бы что скажет, когда встретится с Мурадином. Если вообще сможет с ним говорить. Руки замерзли. Бутылка не умещалась в карман — мешала непонятным образом появившаяся в нем подарочная карта из «Спортмастера».

— Убью его на хрен, — снова вслух произнес он.

В том, что черкесы украли сына, Андрей теперь был уверен. Остатки сомнений утонули в водке.

У дамбы он остановился и прислушался к шуму воды. Он подумал про надпись на дереве. Сейчас он не видел ее, но помнил о ней. Не верь. Именно на тот берег, а не в аул, тебе сейчас надо. Черкесы — это только прокладка. Ему вдруг показалось, что он стоит на берегу океана и огромная глубина манит его к себе. (Не забудь взять мельничный жернов). В первый раз его привел сюда случай, во второй — стыд, в третий — любопытство, в четвертый — предчувствие. Каждый раз это было что-то новое. Пересохшее море или дамба, или еще что-то, неизвестно что, но быстро меняющее свою форму и обладающее каким-то сильнейшим магнетическим свойством, звало его к себе.

Не выдумывай. Водка, одиночество и страх — вот то, что действительно управляет тобой.

Точно?

Он вдруг поскользнулся и упал. Опасно стукнулась о камни бутылка. Арматура выпала из рук. Боль пронзила локоть. Андрей поднялся на четвереньки и замер, представляя, как выглядит со стороны.

На колени!

Вода вытекала из каналов и с шумом падала вниз. Тошнотворный болотный запах, который был летом, почти исчез, вместо него от воды шла ледяная сырость, пробирающая до мурашек.

Значит, только водка, одиночество и страх? Отлично. Можешь сказать об этом призракам, которые уже наверняка где-то здесь.

В ауле было темно и тихо. Намного тише, чем у реки. Свет горел только в доме старика, оттуда же доносился скрип медленно раскачиваемой ветром калитки. Справа в темноте светились маячки видеокамер на заборе Мурадина. Андрей вспомнил ласточек, которые ныряли под проводами, когда он впервые остановился у аула.

Ласточки… От такого места и воронам лучше держаться подальше.

Почти мертвый поселок превратился в мертвый.

На машину Зуриды он чуть не наткнулся, остановившись в шаге от нее. «Опель» больше не выглядел инопланетным кораблем, а напротив, очень органично вписывался в мрачный ночной пейзаж. Водительская дверь была открыта. Салонный светильник не работал, и Андрей подсветил телефоном. Все в холодной пыли. Сухие листья на приборной панели и знакомая сумочка на сиденье. Вместо папки «НДФЛ» из сумки торчал файл с пачкой бумаг. Стараясь не притрагиваться к чужим вещам, Андрей рассмотрел счет на оплату офисных стульев двухнедельной давности.

Вызываемый вами абонент…

Бесчувственный голос то ли уставшего ангела-хранителя всех пропавших, то ли злой фурии, мешающей поискам, сообщил, что Зурида находится вне зоны действия сети. Андрей убрал телефон от уха. Вне зоны. Возможно, вместе с остальными жителями Мамырского. В подводном сонном царстве, что по левую сторону от дамбы. Отправилась туда вместе с….

С Сашкой?

Нет, я так не подумал. Хотел подумать, но не подумал.

Было еще не очень поздно, но ни в доме, ни во дворе свет не горел. Андрей подергал за ручку и нажал кнопку звонка. Из дома донеслась синтетическая трель электронной птицы. Красные зрачки видеокамер вздрогнули и сузились. Спохватившись, он бросил под ноги прут и постарался придать лицу более мягкое выражение.

Давай же, открывай. Будь мужчиной. Я знаю, что ты знаешь, зачем я сюда пришел. Где-то далеко в темноте по дороге, грохоча кузовом и не притормаживая на выбоинах, как будто торопясь как можно быстрее проехать мимо, пронесся грузовик.

Свет не загорелся. Не хлопнули двери. Не затрещал динамик. Андрей нажал на звонок еще раз.

— Мурадин! Ты меня слышишь?! Открывай! Помнишь, ты обещал выпить со мной по-соседски? В любое время дня и ночи.

Ему вдруг показалось, что черкес стоит прямо за калиткой и молча улыбается каждому его слову.

— Давай открывай.

Если сейчас щелкнет замок, то из калитки выйдет не он. Сто процентов не он. Это будет Настя, кривозубая продавщица. Потому, что она уже так делала, потому что здесь в этом проклятом месте все перемешано и все повторяется, как в голове у шизофреника.

На колени!

Как будто не поняв приказ, он посветил фонарем себе на ноги. Колени были в грязи.

На колени!

Андрей наклонился и поднял прут с земли. От удара по калитке зазвенело в ушах. Еще раз. Рука почувствовала, как сильно провалилась в жестяной лист арматура. Еще удар, и чужой голос в голове заткнулся.

— Мурадин, открывай! Открывай, я тебе говорю! Сука! Что ты сделал с моим сыном?!

Снова тишина и темнота. И в доме Мурадина, и в ауле. Забор полностью закрывал окна первого этажа. Не было ни щели, ни отверстия, чтобы заглянуть во двор. Если Мурадин дома, во дворе должна стоять машина.