Харам

Клоуны. Кругом одни клоуны. Вырядились старый дурак и его шестерка тоже соответствующим образом. На Расуле был спортивный костюм с галошами, а за спиной у Хазрета висело допотопное ружье, из которого, сто процентов, стрелял еще Шамиль.

И на что вы рассчитываете, придурки? Даже Гаджи понимает, что если вы в четвертый раз за двенадцать лет собрались завалить Хохотуна, то что-то вы делаете не так. Почему никто ни разу не задал вопрос? «А что он, этот Хохотун, хочет? Что ему надо?» Нет. Поймать и завалить. Потом снова поймать и завалить. Прикольно же! Клоуны нарезали круги вокруг аула, переходя из зоны видимости одной камеры в зону видимости другой, практически все время оставаясь в кадре. Для полноты картины им стоило бы пересесть на велосипеды. Медведи на велосипеде.

Смешного стало ощутимо меньше где-то полчаса спустя, когда в тени вишни на экране Мурадин стал различать очертания человека. Сначала ему казалось, что это игра света и тени. Фигура то появлялась, то снова исчезала из виду. Возможно, все дело было в луне и в тучах, которые ее закрывали. Это мог быть и мешок с травой, забытый с вечера, или развешенные на ветках детьми какие-нибудь тряпки. Так он гадал почти до полуночи, пока свет автомобильных фар наконец не вырвал из тьмы притаившуюся фигуру женщины, завернутой в хиджаб. Среднего роста и неопределенного возраста. А может быть, это и не женщина, а кто-то другой в женской одежде. Как ни всматривался Мурадин, этого невозможно было понять.

Машина оказалась его собственной. Вчера не шла карта, и из Советской он вернулся еще до полуночи. Мурадин видел, как он сам вылез из машины и, оставив распахнутой дверь, пошел открывать ворота. Тому, кто притаился под деревом, ничего не стоило в этот момент залезть в машину на заднее сиденье и вместе с ним заехать во двор. Но к счастью для Мурадина и к несчастью для соседской девочки, у того, кто сидел под деревом, были другие планы. Машина въехала во двор, и свет потух, когда Мурадин заглушил двигатель.

В следующий раз Мурадин увидел Тварь только час спустя. У калитки Расула. Тварь то ли тихо позвала девочку, то ли постучала, но было ясно, что они договорились встретиться заранее. Девочка сама вышла из калитки и взяла Тварь за руку. Мурадин подумал про свой неприступный забор. Самый высокий забор в ауле. И про своих детей.

Торопливо, не разжимая рук, Тварь и ребенок направились к лесу, но прежде чем исчезнуть из поля зрения, Тварь обернулась. Было слишком далеко для того, чтобы он мог разглядеть ее глаза, но Мурадин точно знал, что она посмотрела на горящий красным маячок камеры.

— На «Гисметео» можешь почитать про вспышки на солнце. Высокая солнечная активность, аж черным закрашено, у меня после двух тоже мозги выключаются.

Судя по бодрому голосу, доносящемуся из динамика, Аида просто хотела его как-то поддержать. Час назад Казбек заснул за рулем — срезал шесть рядов кукурузы и чуть не вывалился из трактора. Вчера Зурида намерила низкое давление и дала таблеток, таблетки помогали плохо.

По-прежнему не убирая телефон от уха, он устало, как солдат из разбитого наголову войска, ковылял от сарая к дому. Подворье и огород пришли в запустение: кругом рос бурьян, жук доедал картошку, а развалившиеся кусты томатов были увешаны гнилыми, вовремя не собранными плодами. Даже с собакой что-то было не так — обессилев от жары и вывалив набок язык, она лежала у будки, не замечая хозяина. Казбек пнул ногой пустую и раскаленную солнцем чашку. Кажется, та вода, которую он наливал ей с утра, была последней.

— А что, парня этого нашли?

Казбек подошел к крану и остановился. Или это было вчерашнее утро?

— Нальбия?

— Да, точно, Нальбия.

Он посмотрел на руки. Чистые (насколько вообще могут быть чистыми руки фермера). Воды в радиатор он уже долил. Проклятая сонливость и проклятая жара.

— Он вообще-то не парень, а твой двоюродный племянник. Нет, не нашли. Говорят, что он мог уехать к «Братьям мусульманам», как Ибаров, он с ним много переписывался. После Нальбия еще женщина исчезла. Забыла, как ее зовут, такая худенькая, у поворота живет, в городе на кондитерской фабрике работает. И еще девочка, ее дочка.

Слушать, говорить и одновременно вспоминать, зачем он оказался у крана, было все равно, что одной рукой стричь барана, а другой заправлять трактор.

— Дочка?

Он оторвал взгляд от крана и посмотрел вокруг. Точно. Собака. Перевернутая вверх дном чашка сверкала на солнце.

— Да. Вчера опять полиция приезжала, но толку от нее сам знаешь сколько. Девочка вечером ушла спать к себе в комнату, и больше ее никто не видел. Мужчины вечерами дежурят. Хазрет сказал, что кто-то снова ходил в Дом Смеха, на сходе про тебя спрашивали. И мама сильно за вас переживает, на отшибе живете — вдруг что, никто и не услышит.

— Скажи, пусть не переживает. Ладно. Я почти пришел. Буду ужинать. Маме, папе привет. Заезжайте в гости.

Сестра сказала, что целует, и сбросила вызов. Айза громко и жадно лакала, широко разбрызгивая воду. Казбек посмотрел на плотно занавешенное покрывалом окно спальни. Кто-то снова ходил в Дом Смеха.

Казбек вернулся раньше, и Зурида подумала, что похожа на неверную жену из бородатых анекдотов, начинающихся со слов «возвращается муж из командировки». Только вместо чужих ботинок у входа в микроволновке грелся пакет с человеческой кровью.

— А что у тебя с лицом? — спросил Казбек с порога.

Поверх толстенного слоя пудры она нарисовала тушью две горизонтальных полосы: одну на уровне глаз, другую на уровне рта. Маска была нужна, чтобы поговорить с Тимуром без слов. Сын совсем недавно пришел из Великой Черноты и, кажется, уже скучал по Дому. Нет, не по этой каменной коробке. А по настоящему Дому.

— Да так. Ничего особенного. Мы играли в Новый Год, и я была Лисой. Я похожа на Лисичку?

— Да, немного. Но больше на енота или … — он пожал плечами и сел на пуф разуваться.

«Или на зомби из “Ходячих мертвецов“», — мысленно закончила вместо него она. Кстати, без грима общее впечатление было бы таким же.

— Нет. Я Лисичка. Тяв-тяв. Так лучше? Снимай майку, я брошу ее в стирку. Сегодня у Лисички на обед харчо и плов.

Казбек стащил майку через голову и снова уставился на нее.

— А что у тебя на шее?

Хвала Всевышнему. Я уже испугалась, что ты не заметишь. Она наклонилась достаточно глубоко для того, чтобы он мог разглядеть не только то, что висело у нее на шее, но и то, что было под халатом.

— Бусы из ягод. Поделка из даров природы. Хочешь потрогать? Потрогай.