Страница 68 из 82
— Вовсе нет. Никакая это не шизофрения. Это иноморфы-призраки. Нам просто нужно обезвредить их. Бери чашу!
И вдруг Женя понял, что Михей прав. Нужно их обезвредить, как и любого другого иноморфа. Без лишней паники и суеты. Женя потянулся было за чашей, но споткнулся и упал. Луч налобного фонаря метнулся к высокому потолку, обернутому мышечными волокнами и сетями из нервных нитей.
Женя поднялся на ноги и почувствовал, как ужас всего мира, холодный и беспощадный, заключил его в объятия. Фантомы вперемешку с друзьями окружили его кольцом и, перебивая друг друга, громко кричали. И только призрак Жени молчал, еле заметно улыбаясь краешком рта.
— Это я, Тигренок!
— Это не он! Ложь. Я твой лучший друг с детского сада!
— Бражник, проснись! Надо идти дальше.
— Не слушай ее. Она ненастоящая!
— Заткнитесь! Закройте свои рты! – заорал Женя, чувствуя, что больше не выдержит этого напряжения и просто сломается, как тонкое деревце под порывом ветра. Но крики продолжались, они приникали глубоко в мозг и сводили с ума. И он окончательно запутался. Ошарашенно кружился вокруг себя и сам не заметил, как вошел в круг и потерял связь с реальностью. «Кто я на самом деле? Человек или иноморф? Неужели я чудовище? Я – чудовище!» – думал он и постепенно свыкался с этой мыслью.
Все говорили разом, но Женя видел только открывающиеся рты, звука не было. Биение сердца Малимона, наоборот, звучало невероятно сильно. Луч света скакал по лицам то ли людей, то ли призраков, и внезапно Женя заметил, как на лице одной из Виджай зашевелились крохотные завитки волос возле ушей.
Отчего они шевелятся, точно живые? Ведь здесь нет ветра или даже малейшего сквозняка. Воздух теплый и спертый.
Женя, не чувствуя опоры под ногами, вырвал из рук Михея, стоящего по правую сторону, серебряные кинжал и шкатулку. Обошел Виджаю с шевелящимися завитками волос и воздел руку над ее затылком. Пальцы дрогнули. «Что, если это не иноморф, а подруга? Разве она не может умереть? А что, если я чудовище?» – Женя изо всей силы всадил кинжал в область седьмого позвонка. Лезвие прошло легко и свободно, как горячий нож по маслу. Он подковырнул плоть, которая почти не имела плотности, и вытащил серебристую жилу. Тело призрачной Виджаи сдулось, как воздушный шарик.
Решительным шагом Женя направился к двум Михеям. Они кричали наперебой:
— Это я! Смотри мне в глаза! Глаза! Тигренок, помнишь, мы говорили про мясной салат? А? Посмотри мне в глаза.
Но Женя не хотел смотреть в глаза. Он заметил левую руку Михея, на которой было всего три пальца. Резко повернул иноморфа к себе спиной и вытащил жилу. Обе жилы, нанизанные на кинжал, забросил в шкатулку. Когда же луч света упал на тыльную сторону собственной ладони, Женя заметил родимое пятно, круглое и большое, которого раньше не было.
Я – ненастоящий?
Женя почувствовал позади себя движение. Кто-то вознес руку над его затылком. Тело внезапно стало легким и невесомым. Он растворился во мраке, рассыпался на миллионы крупиц. Счастливое неведение и легкость небытия..
— ..Очнись! Очнись! – Кто-то тряс его за плечо.
Женя распахнул глаза и увидел встревоженные лица друзей.
— Все закончилось! Ты отлично справился. Фантомов больше нет, – сказал Михей. – Прости, мы с Виджаей растерялись. У меня все смешалось в голове. Я почти не соображал, что делал.
Женя обнаружил себя сидящим на чьих-то раздробленных костях. Ощупал ноги, живот, лицо, рассмотрел ладонь – родимого пятна не было. Вроде ничего необычного. Но что за странное чувство? Точно все происходящее – это всего лишь сон.
— Пойдемте! Я знаю, где сердце Малимона, – решительно произнес он.
— Пояснительная бригада, – нахмурил брови Михей.
— Оно бьется у меня в затылке.
15:40
Пространство постепенно сжималось. Сверху опускались гигантские лопасти, то увеличивающиеся, то уменьшающиеся в размерах. Идти стало трудно из-за многочисленных сосудов, от которых веяло жаром.
Женя обливался потом и, дыша горячим воздухом, мечтал о прохладном сквозняке и стакане воды со льдом. Он на самом деле ощущал удары в области затылка. Малимон влек к себе, призывал и раскрывал смертельные объятия.
— Мы пришли! – воскликнул Женя и указал на сердце.
Оно было подобно вздрагивающей огромной массе, состоящей из лоскутов кожи и сгустков слизи. Сосуды обвивали его со всех сторон и врезались в неровную поверхность. Оглушительный стук заглушал все остальные звуки. Казалось, вся вселенная остановила движение ради этого самого момента. Женя ощущал одновременно первобытный страх и восторг.
— Стоит признать, что выглядит эффектно, – пробормотал Михей.
Женя вынул мешочек с проклятой землей и приблизился к сердцу. Среди вздрагивающих бугров заметил отверстие, которое словно бы жадно всасывало воздух. Женя развязал узел и забросил туда мешочек. Отступил назад и покосился на Виджаю и Михея, которые замерли в мучительном ожидании. Прошла, наверное, минута или две, но ничего не произошло.
— Ты на самом деле рассчитывал на горсточку песка? – спросил Михей. Его кучеряшки взмокли от пота и, выпрямившись, свисали у грязного лица красной шторой.
Женя пожал плечами:
— Не очень. Просто решил попробовать. Давайте подождем.
Они присели на что-то мягкое и теплое и в упор уставились на сердце, освещая его фонариками.
— Может, надо было поклясться чем-то более существенным? – предположил Михей.
— Я для вас шутка какая-то? – возмутилась Виджая. Она казалась такой худой и изможденной, словно за этот день сбросила с десяток килограммов и так небольшого веса.
— Перестаньте! – сказал Женя. – Как вы думаете, кто-нибудь когда-нибудь доходил до этого места?
— Вряд ли Костя Левкович бывал тут. Мы все же готовились, и у нас есть оружие, а его забросили в этот ад внезапно, – тяжело вздохнул Михей и, вытащив телефон из рюкзака, стал снимать на камеру. – Батарея садится. Вот лихоматара! Но я уже и так насобирал достаточно материала для документалки.
— Помните, Энгель рассказывал про группы подготовленных подростков. Что случилось с ними? – спросила Виджая.
Женя с горечью ответил:
— Ты же видела, сколько костей разбросано кругом. Нам просто повезло дойти до этого места. Мы не лучше других, не умнее и не сильнее. Это просто везение.
— Отвага и слабоумие, – подтвердила Виджая.
Женя кивнул: