Страница 67 из 82
12 Внутри–2
13:15
Молочные шарики гулаб джамун исчезли со скоростью света. Дальше в ход пошли сэндвичи с ветчиной, которые заботливо приготовила мама Михея. А ему самому и кусок в горло не лез.
— Я последняя мразь, – переживал он. – Сказал маме, типа, вернусь поздно, потому что у меня поездка с группой в Несвижский замок. Она меня убьет, когда узнает, что ни в каком Несвиже я не был.
— Значит, ты все равно умрешь, – пыталась шутить Виджая, но никто не засмеялся. Тогда она уставилась на карту, которую ответственно рисовала все это время.
Женя взмахнул рукой:
— Чем тебе не замок?
И правда! Костяные колонны подпирали мышечные навесы. Нервные сети были похожи на кружева паутины в старом и пустом зале для приема гостей, а биение сердца Малимона напоминало удары напольных часов.
Михей с удовольствием пересматривал видео на телефоне. За последние несколько часов они успели сразиться с полчищем крыс и с несколькими кровопийцами-стригами. На это ушло много сил и времени, но, к счастью, иноморфы с опаской реагировали на порошки из трав и поспешно отступали. Правда, одна стрига вырвала клок волос у Михея на голове. На память, хмыкнул он, потирая макушку.
— Я напишу книгу, которая станет бестселлером. Назову типа.. эм.. «Внутри». Нет. Лучше сделаю документальный фильм. Это будет бомба! Качество записи ужасное, но поиграю с фильтрами и настройками.
Женя прекрасно знал, что ни фильма, ни книги не будет. Если они выживут, то о произошедшем не скажут ни слова. Разве про такое можно говорить? Родители Кати и Кости никогда не узнают, что приключилось с их детьми. Женя особо и не рассчитывал на это. Все, что он делал, было ради подрастающего поколения минчан, среди которого (пусть все получится!) больше не будет детей Кроноса.
— Хорошо-хорошо, Миха. Я помогу тебе с редактированием, – сказал Женя и вдруг почувствовал необъяснимый страх. Связано ли это было с тем, что они шли в правильном направлении и приближались к сердцу Малимона? Или предчувствие возникло по другой причине? Женя поторопил друзей собрать вещи, чтобы быть в полной готовности ко встрече с иноморфами.
Они не таились и не возникли, как это обычно бывает, хлопком воздуха из ниоткуда. Три серебристых привидения обозначили себя издалека, вскоре приобрели плоть и остановились напротив друзей. У Жени от изумления перехватило дыхание. Он смотрел прямо на себя. У существа были точно такие же короткие волосы и острые скулы, сжатые ниточкой губы и испуганный взгляд. На щеках кроваво-грязные разводы и затвердевшие капельки крови, рукав худи разорван беснующейся стригой, в капюшоне застряли паутинные нити.
Женя взглянул на копии Михея и Виджаи и, перелистывая в голове страницы учебников, попытался вспомнить, что это за создания. Какие-то фантомы? Как с ними сражаться? На что они реагируют?
— Кто они? – вопрос сорвался с губ Виджаи и, не получив ответа, утонул в чернильном мареве.
Женин двойник заговорил, и ледяные мурашки поползли у Жени по затылку. Фантом обращался к настоящим Михею и Виджае:
— А здесь ведь тоже можно жить. Наверху как-то все сложно. А, Любимка? С мамой я почти не общаюсь, на брата без слез не могу смотреть. Ребят, давайте затеряемся в лабиринтах. Устроим коммуну. У меня просто гениальная идея! А что, если мы будем управлять этим сложным организмом? Разберемся в строении, отыщем мозг. Такое могущество в наших руках!
Женя покосился на ошарашенных друзей. Те, кажется, тоже не дышали. Двойник Виджаи воскликнула:
— Быть всемогущими? Мы сможем, Бражник. Ты умный. Тебе мало места в колледже. Даже Минск маленький для тебя. Я буду помогу тебе. Да! Я буду подругой, или девушкой, или женой. Кем ты захотел бы!
Женя покосился на настоящую Виджаю, словно хотел удостовериться, не она ли произносит эти слова на самом деле. Те же интонация и манера говорить: отрывисто, точно звуки скачут по кочкам.
Лжемихей восхищенно потряс красными волосами.
— Я – за! Устроим тут свое государство. Но нам нужны еще дети. Давайте хорошенько потрясем Минск. Энгель будет приводить их сюда. Мы же их защитим от монстров, воспитаем и научим сражаться. Захватим все это пространство. Тигренок, это на самом деле гениально.
И три фантома стали наперебой делиться своими планами и идеями. Женя сказал Михею:
— Уходим. Я уже не соображаю, что происходит. Но на всякий случай давай подумаем, как с ними справиться.
— У меня с собой серебряный кинжал и пожирающая чаша. Но я только теоретически знаю, как ею пользоваться. Это вообще-то программа четвертого курса.
Женя кивнул:
— Помню, помню. Поддеть ножом в районе седьмого позвонка и потянуть за жилу. Но ты прав, Миха, это все теория. На самом деле мы ни хрена не знаем. Будем пробовать! Держи чашу наготове. Виджая, пойдем! Может, пронесет и они свалят куда-нибудь.
Но та увлеченно слушала двойника Жени.
— Тебя мало кто понимает. Ты самый недооцененный человек в этом мире и должна занимать больше места. А ты ютишься в уголке, как бедная родственница. Темный цвет кожи всем как кость в горле, а ведь ты очень красива и умна. Да! Выходи вперед и занимай достойное место.
Женя взял Виджаю за ладонь и потащил за собой, но она внезапно, как загипнотизированная, вырвалась и, продолжая слушать двойника, в одно мгновение смешалась с фантомами.
— Что это? О-о-у-э! – охнул Михей и жалобно спросил: – Ви, а ты какая из них?
И они в один голос ответили:
— Это я.
— Назад! – рявкнул Женя и оттолкнул Михея. Фантомы двинулись за ними.
Одна из девушек чуть не плакала:
— Мне страшно. Бражник, необходимо держать меня за руку. Я боюсь опять потеряться.
— Не трогай ее. Она – призрак! Давайте пойдем! – возмутилась вторая.
Женя медленно ступал спиной назад и заслонял рукой Михея. Он лихорадочно бегал глазами по двум Виджаям, пытаясь понять, кто из них настоящая.
Что это вообще такое? Игры разума? Шутка воспаленного от усталости мозга?
Границы реальности постепенно размывались.
— Что делать? Что делать? – Жене казалось, что голова вот-вот взорвется.
— Может, зададим вопросы? – предложил Михей. – Спросим то, о чем знаем только мы втроем.
Женя медленно отступал, фантомы же медленно наступали. Обе девушки были одинаково взволнованы.
— Миха, какие вопросы? – разозлился он. – Мы с тобой в гребаном фильме, по-твоему? Это какой-то вид коллективной шизофрении.
Но Михей уверенно сказал: