Страница 63 из 82
— Ну давай же! Давай! – Отчаяние накрыло Женю полностью, и он ощутил себя как в тот раз в ледяной воде, когда лойма пыталась утащить на дно. Сил уже не было, и просто хотелось смириться. Только вдруг истошный вопль вытолкнул его из холодного плена. Женя направил луч света на Виджаю и увидел, что существо, вытянув хоботок, присосалось к ее ноге. Осторожничать больше не было времени. Он резко дернулся и распорол мечом кокон, который тут же стал душить и оборачиваться еще плотнее, но Женя выскользнул на пол, в один прыжок преодолел расстояние до Виджаи и быстрым, точно выверенным взмахом отрубил монстру хоботок. Тот в панике засуетился, замычал и отступил во мрак, захлебываясь темной, почти что черной кровью.
Женя помог выбраться Виджае. Она была бледной и в полуобморочном состоянии, из ноги сочилась кровь. Он отвел ее подальше от мумифицированных детей и усадил на мягкий гофрированный мышечный бугор, затем освободил Михея. Когда дыхание выровнялось, а перед глазами перестали скакать разноцветные пятна, Женя вынул из рюкзака флакончик с перекисью водорода и бинт.
— Подними штанину, – велел он Виджае. Рана на голени оказалась круглой, с рваными краями. – Чудовище всадило в тебя все свои тысячи зубов. Сейчас забинтую.
— Знаете, о чем я думал, когда висел, стянутый по рукам и ногам? – спросил Михей, с жадностью глотая воду.
— Не дал поцелуй для Лизы, – предположила Виджая. Она уже пришла в себя и сделала слабую попытку улыбнуться сквозь слезы и боль.
— Не-а. Я сожалел, что так и не придумал универсальный мем. Семнадцать лет прожиты зря. Было столько надежд, планов, и вот..
— Тихо! Вы слышите это? – Женя завертел головой, освещая пространство фонарем и ища источник звука. Это был мерный неторопливый топот и многочисленные удары, словно большие предметы сталкивались друг с другом.
Михей отыскал свой фонарик, включил его и направил луч на арочный вход, а там толпились тихоходки, будто соревновались, кто вползет первый. Передвигались они медленно, но настойчиво.
— Твою ж мать! Это что такое?! – Женя с ужасом осознал, что монстров было несколько десятков, а то и больше, потому что дальше все утопало в густеющей черноте. – Быстро собирайтесь! Сваливаем отсюда!
Женя вытащил из рюкзака увесистую банку с обездвиживающим порошком, смесь плакун-травы, чертополоха и тысячелистника, отмерил добрую горсть и, приблизившись к иноморфам, щедро сыпанул на них.
— Не надо! – крикнул Михей, но было уже поздно. Монстры, находившиеся впереди, замерли мерзкими статуями, а идущие позади принялись взбираться им на спины, цепляясь острыми когтями за бугристую кожу.
Женя, никак не отреагировав на крик Михея, бросил горсть порошка еще раз. Второй ряд тоже замер и превратился в ступень для следующих. Михей вырвал банку у Жени и возмущенно заорал:
— Что ты творишь?! Ну, Жека, лихоматара! Включи мозг! Они своими тушами заблокируют проход окончательно! Мы отсюда вообще не выберемся!
— Я не подумал. Это все паника. Прости. Я понял, понял. – Женя мысленно пообещал больше ничего не делать сгоряча, а давать себе хотя бы минутку на размышление. – Хватайте свои вещи! Поползем прямо по ним. Мих, мы первые. Возьми меч, будем рубить хоботки на случай, если они отомрут. Виджая, за нами!
Копошащаяся гора тихоходок все росла и росла. Женя положил ладонь на морду замершего монстра и вздрогнул от отвращения. Кожа была шершавой и влажной. От нее пахло плесенью и грязным тряпьем. Вместе с Михеем он поднялся на спины монстров во втором ряду и отрубил хоботки находящимся повыше. Потекли ручьи крови. Подниматься стало еще сложнее, ноги так и скользили по влажным складкам.
— Ах ты дрянь! – завопил Михей, когда один из иноморфов все-таки присосался к его руке. – Жека, меня едят!
— Не в мою смену! – Женя с каким-то особым удовольствием раскромсал морду монстра.
Они взбирались все выше и выше. Рубили, рубили, рубили хоботки.. Наконец заползли на вершину живой горы, затылками касаясь арочной перекладины. Монстры неуклюже приближались, как по лестнице карабкаясь друг по другу.
— А вот теперь, Жека, рассыпай свой чудо-порошок! Добро пожаловать в нашу горячую мегавселенную, вонючие мрази! – кровожадно заорал Михей. Женя с изумлением поглядел на друга. Глаза его хищно горели; лицо, все в черно-красных сгустках, заострилось; улыбка, обычно милая и сладкая, как сахарная вата, больше не обещала ничего хорошего. Женя на мгновение залюбовался Михеем, который в своей саркастической ярости был подобен божеству, спустившемуся в ад.
— Михей как богиня Кали, побеждающая демонов. Только в мужском лице, – тяжело дыша, подсказала Виджая, точно прочитала Женины мысли.
Женя принялся рассыпать порошок направо и налево, останавливая движение монстров. А затем втроем они спустились вниз и побежали прямо по спинам чудовищ. Луч света Жениного фонаря безудержно дергался, высвечивая то зубастые хоботки, то застывшие когтистые лапы, то костяные балки, то ошалелые лица Михея и Виджаи. Какой-то безумный калейдоскоп!
Спустя еще минут десять, когда Виджая от бессилия рухнула на колени:
— Больше не могу. Мы были спаслись. Монстры далеко. Одна минута. Пожалуйста.
Женя вынул из рюкзака влажные салфетки и стал с особым рвением вытирать руки и лицо.
— Как теперь удалить это все из памяти? – спросил он, хотя и сам знал правильный ответ. Никак! – Черт, я потратил весь порошок.
— По-моему, среди тех.. м-м-м.. коконов не было Кости Левковича. А что, если он жив? – Михей снимал на камеру друзей и окружающую обстановку: островки с огромными пузырями, наполненными бурлящей жидкостью, зазубренные кости, торчащие острыми кольями, и маленькие черепа, видимо, принадлежащие детям.
— Жив? Это шутка? Прошло уже давно, время прошло. Может, Костя был в той комнате. Мы не всех лица видели. – Виджая пила воду маленькими глотками.
— Чатурведи права. Прошло уже много времени. Энгель так возвышенно говорил о благородном деле, которое орден совершает ради всего города. Но он не был тут, и никто из них не был. Они не видели эти зияющие чернотой рты детей. Не могу поверить, что члены ордена не придумали способ убить Малимона. Почему не снарядили отряд крепких подготовленных подростков и не отправили в экспедицию? – недоумевал Женя.