Страница 55 из 82
Опушка неприветливо встретила пористыми и рыхлыми сугробами. Толпа крестьян двигалась в чащу через бурелом и грязные кучи снега. Стефану надо было возвратиться в Гаюны, обуться и накинуть плащ на плечи, но его раздирало от нахлынувших чувств. Нужно поговорить со старостой. Срочно!
Сосны и ели сомкнулись за спиной Стефана. Стало мрачно и очень холодно. Крестьяне стояли полукругом. Женщины пели:
— Гаспадар Корбут! – Стефан дотронулся до локтя коренастого мужика, но обернулся совсем не староста. – Простите. А где Громыко? И куда вы все смотрите?
Стефан протиснулся между крестьянами и увидел медвежью берлогу, плотно усыпанную затвердевшим снегом, а на самой верхушке сидела Даринка в лисьей шубе. Он направился к девушке.
— Слезай оттуда! Это опасно!
— Держите его, – откуда-то из толпы гаркнул староста.
— Не понял, – изумился Стефан, когда мужики заломили ему руки за спину. – Отпустите! Что тут происходит? Даринка, спускайся!
Но девушка глядела в пустоту и как будто не дышала. Вдруг встала, скинула шубу и по-детски скатилась на землю. Голая, волосы собраны в косу, лицо бледное, без кровиночки.
— Гаспадар Корбут, нам нужно поговорить. Давайте отойдем с Даринкой в сторону, – умолял Стефан, но его не слышали. Женщины пели, а мужики не сводили голодного взора с девушки, которая была так прекрасна своей холодной и отстраненной красотой.
— Иди, дачушка! – нежно сказал Громыко. Даринка заползла в небольшое отверстие в берлоге, которое Стефан сразу не заметил. Он закричал и забился в конвульсиях, пытаясь освободиться от пут. А они все стояли и молчали, и только Уршуля всхлипывала.
— Что.. что вы делаете?! Помогите ей! Медведь ее придушит! Что вы стоите?
— Замолчи! – прорычал Громыко. – Она – невеста Камы и выполняет свой долг. Она уведет медведя в чащу, и мы сможем жить спокойно.
— Вы всё знали?! Она знала?! Она по своей воле?! – пронзительно верещал Стефан.
Уршуля ответила:
— Конечно, знала. Даринка родилась на рассвете в первый день зимы. В такое время рождаются невесты Камы.
— Немедленно прекратите! Я найду на вас управу! Дойду до губернатора! Отправили девушку на погибель! – бесновался Стефан.
— Уведите! – приказал Громыко.
И орущего Стефана потащили в сторону деревни. Вскоре за его спиной раздался медвежий рык. Никто из крестьян и с места не сдвинулся. Женщины по-прежнему пели. И, когда Стефану удалось на мгновение обернуться, он заметил тоненькую фигурку, сидящую на загривке медведя, который тяжелой поступью двигался в чащу.
Еще до полудня Стефан покинул деревню. Сгорбленный, с низко опущенной головой и заплаканным лицом. Босой. Сапоги так и остались в доме старосты.
А в это самое время старец с длинной бородой вышел в поле и, опустившись на колени, положил ладони на комковатую почву. Улыбнулся. Земля медленно согревалась под солнечными лучами. Еще неделя-другая, и можно будет сеять. Вырастет рожь и пшеница. Все пойдет своим чередом. Все рано или поздно повторится в том или ином виде. Змея продолжает пожирать свой хвост.
Женя, обложившись энциклопедиями и справочниками по монстрологии, сидел в читальном зале национальной библиотеки. На нем была базовая белая футболка; лицо осунулось, но глаза лихорадочно блестели. В последнее время Женя плохо спал и почти ничего не ел, так что тревога сильно отразилась на его внешности.
Тишина библиотеки успокаивала и раскладывала мысли по полочкам. Еле слышно урчали электрические лампочки, неподалеку девушка монотонно стучала длинными ногтями по клавиатуре ноутбука, кто-то шелестел страницами. Спокойный островок среди океана городского безумия. По дороге в библиотеку Женя заметил три машины ОКДИ, несущиеся на безумной скорости. Возле станции метро «Восток» верещал опивень. Рогатый бросался на людей, и даже цифры 232, раньше удивительным образом влияющие на иноморфов, теперь не возымели никакого действия. Женя разбил пузырек полынной травы о рыло опивня, и тот, хрюкнув, осел.
Пузырьки с разными травами с недавнего времени он постоянно таскал в своем рюкзаке. Что-то потихоньку воровал из колледжа, какие-то ингредиенты покупал по отдельности и смешивал в порошки, одним словом, ответственно готовился ко встрече с подземным чудовищем.
Женя каждый день после лекций шел в библиотеку и пытался отыскать хоть какую-нибудь информацию про Малимона. Однако поиски ни к чему не привели. Лишь обрывочные и редкие упоминания гигантской рыбы, живущей в подземном море-океане, которая держала на себе всю землю. Как эта рыба выглядела, какие особенности строения имела – неизвестно.
— Мы тебя нашли, – шепнула Виджая, и ее теплая ладошка легла Жене на затылок. И он сразу же окунулся в облако ароматов индийских специй и мятной жевательной резинки. – Эрик говорил, где ты был прятался.
— Почему не отвечаешь на сообщения, Жека? – Михей бросил рюкзак на пол. Внутри что-то загремело, и шикающие возмущения донеслись со всех сторон. – Вот лихоматара! Извиняюсь, народ!
— Потому что телефон на беззвучном режиме, умник. Сядьте уже и не шумите. – Женя сложил книги в аккуратную стопочку и неодобрительно уставился на друзей. – Чего надо? Говорите и проваливайте!
Михей проигнорировал вопрос и повернулся к Виджае:
— Что делают утки с телефонами?
— Болтают сутками.
— Что сказала пчела, когда ужалила человека?
— Мне жаль.
— Чего не стоит ждать от безногого в отношениях?
— Первого шага.
И они оба затряслись в беззвучном смехе. Михей вздернул подбородок:
— Моя школа! Молодец, Ви! Давай пять!
Женя с осуждением покачал головой:
— Чатурведи, зря ты связалась с Половинкиным. Сначала плоские шутки, а затем – коллекция тупейших мемов. Отличная перспектива!
Виджая посмотрела на Михея, и они вновь захихикали.
— Это мне нравишша. С Михеем весело, а это помогает не думать про.. ну.. про то. – Виджая сняла с запястья резинку, завязала волосы в высокий хвост и накинула капюшон лилового худи, которое выгодно подчеркивало ее оливковую кожу.
— Не ворчи, Тигренок. Мы пришли помочь, – сказал Михей.
— Тигренок? Почему? – удивилась Виджая.
— Так, всё! Валите отсюда! – Женя угрожающе взмахнул толстым справочником.