Страница 56 из 82
— О! Наверное, в классе шестом мы сходили с ума на литературе. У нас была училка, которая говорила таким монотонным голосом: бу-бу-бу. Мы сидели на последней парте и от скуки воображали, что мы два придурка. Сочиняли тупые диалоги. Жека называл меня Любимкой, а я его – Тигренком, – с энтузиазмом рассказывал Михей. – Мы так угорали целый год. А потом нас рассадили. И больше никто не называет меня Любимкой.
— Вы такие милые! – чуть не прослезилась Виджая, делая вид, что не замечала, как Женя закипал от раздражения.
— Нашел что-нибудь, Жека? – Михей резко сменил игривое настроение на серьезное.
— Ничего. А вы?
Тишина ответила сама за себя.
— Думаешь, Алесь узнает, как добраться до Малимона? – спросил Михей.
— Даже не сомневаюсь, – с уверенностью заявил Женя. – Мих, ты достал очки с обсидиановым покрытием?
— Угу. Три пары.
Женя замахал руками:
— Не-а. Вы не пойдете со мной.
— У тебя пропал инстинкт самосохранения? Ты же понимаешь, что и минуты не продержишься без меня? – ухмыльнулся Михей и вынул из рюкзака контейнер с печеньем. Обернулся. – А тут можно есть? Так что, Жека, или вместе, или откажись от этой идеи. Хотя кому я говорю? Идея – самая заразная инфекция на свете.
— Опять спор! Как Михей был говорил: если идти, то втроем, – сказала Виджая. – Я уже привыкаю, что Минск очень опасный.
Они обсуждали вылазку к Малимону много раз. Ругались, орали друг на друга и чуть ли не дрались. Женю достали эти склоки, поэтому он согласился взять с собой друзей, хотя и был уверен, что этого никогда не случится. Желание убить Малимона принадлежало Жене, так что ему и нести полную ответственность за принятое решение.
— Кстати, Миха, я уже несколько дней ношу в рюкзаке подарок для тебя и все забываю отдать. Папа из командировки привез. Он знает о твоих увлечениях. У тебя есть такая, но эта на английском языке и с автографом автора, – Женя протянул другу книгу.
— «Эгоистичный ген» Докинза?! Вот лихоматара! Эта книга ознаменовала зарождение мематики как науки! – закричал Михей.
— Псевдонауки, – уточнил Женя.
— Молодые люди, соблюдайте тишину! – откуда-то раздался строгий голос библиотекаря.
— Вообще-то мы литературу обсуждаем, – проворчал Михей и уткнулся носом в страницы «Эгоистичного гена», а Женя принялся фотографировать статью из энциклопедии.
Через какое-то время Виджая спросила:
— А подкаст? Ты закончишь? Родители Кати Решет-никовой узнают про дочь?
Прежде чем ответить, Женя долго глядел в окно, за которым падал густой снег, и о чем-то размышлял.
— Я обычно довожу дело до конца. Но сейчас.. Сейчас все по-другому. Решу, когда вернусь.. когда мы вернемся, убив монстра. – Женя собрал томики и встал. – Все равно вы не дадите нормально поработать. Так что пойдемте и поедим пиццу! Я только оставлю библиотекарю свой номер телефона. Я отыскал кое-что любопытное в дневниковых записях Стефана Дрыгвича, но из книги вырвали страницы. Мне пообещали найти в архиве продолжение.
— И что там было написано? – поинтересовался Михей.
Женя полистал блокнот с записями и прочитал:
«Легенды о непобедимости иноморфов идут с дремучих времен, когда действительно не было способов борьбы. Но, исходя из моего многолетнего опыта, скажу, что у каждого монстра есть слабое место. Вот взять, к примеру, Малимона..»
— Закончилось на самом интересном. Как обычно! – заметил Михей.
Эрик, отвернувшись к стене и укрывшись с головой одеялом, лежал на кровати в своей комнате. Женя нерешительно топтался в дверном проеме.
— Я не сплю. Да заходи ты уже! – буркнул Эрик, не выползая из своего укрытия.
Самая большая комната в квартире была отведена под спальню брата, вернее, под реабилитационное помещение. Куча тренажеров, массажный стол, шведская стенка, спортивные мячи, гантели.. И лишь в углу скромно ютились узкая кровать и рабочий стол, на котором в беспорядке были разбросаны учебники по гражданскому и семейному праву. Эрик учился дистанционно в юридическом колледже.
— Домашку сделал? – спросил Женя и сел на ортопедический стул, жутко неудобный и жесткий.
— Зачем?! Все равно мое будущее в каком-нибудь доме инвалидов. Ради чего стараться? – со злостью ответил Эрик.
— Вот придурок! Занимаешься чем обычно – бесишь. Если уж так случится, что я или родители умрем, то Алесь заберет тебя в лес и сведет с какой-нибудь гаевкой. Он теперь под Логойском живет. Так что в этом самом будущем тебя в любом случае ожидают приключения. Не ной. Давай «Токийского гуля» посмотрим. Включим трансляцию и пригласим Миху. Или в «Анчартед» поиграем.
Эрик даже не шелохнулся.
— Меня мама накачала успокаивающими таблетками. Целый день мышцы болели. Так что я скоро усну. Расскажи, что ты искал в библиотеке.
Женя лег на кровать рядом с братом и уткнулся носом ему в затылок.
— Ерунда всякая. Доклад по истории.
— Женька?
— А?
— Мне так страшно. Я постоянно думаю, что лучше бы я умер в детстве. И всем было бы проще.
Женя отыскал ладонь брата, обычно напряженную и холодную, а сейчас мягкую и теплую, крепко сжал и сказал:
— Не хочу даже представлять жизнь, в которой нет тебя. Ты же мой близнец, моя половина. Я бы всегда чувствовал пустоту внутри себя. Не бойся. Я позабочусь о тебе. Обещаю. Ты мне веришь?
Эрик не ответил, потому что уже успел задремать. Тихонько посапывал, и только лишь изредка его тело охватывала еле заметная судорога.
— Ты меня не слышишь, и поэтому я скажу это. Я часто делаю какие-то вещи и не понимаю зачем. Но теперь я уверен на сто процентов. Я просто обязан победить Малимона ради тебя. Сколько раз я винил себя в том, что мне повезло родиться здоровым. Постоянно спрашивал: «Почему я, а не он?» Когда тебе было плохо, я всегда хотел забрать половину твоей боли. Ты никогда не видел моих слез, а их было море. Я люблю тебя, брат, больше всех в этом мире. Прости, что редко говорю это.
Женя осторожно встал, выключил свет и, закрыв дверь в спальню Эрика, побрел в гостиную. Там мама читала газету.
— Уснул, – на одном выдохе произнес Женя.
— Наконец-то. Бедняжка мучился весь день, – она оторвала взгляд от страницы и кивнула.
У Жени вертелись на языке какие-то слова для мамы, но он не мог собрать мысли в кучу. Длинный пасмурный день плавно перетек в темный вечер. На улице бушевала буря и выло какое-то существо.
— Я пойду к себе. Надо еще к семинару подготовиться.