Страница 41 из 82
— Вы и есть преступник! Вы похитили Костю Левковича! – Женю разрывало изнутри, а еще бесило, что Алесь каким-то образом участвовал в этом безумии.
— Да. Это я, – кивнул Энгель.
В наступившей тишине послышался шум улицы. Воздух в комнате закаменел, стало трудно дышать. В глубине души Женя надеялся, что ошибался и что его интуиция врала.
Скажи, что это неправда! Скажи, что это неправда! Ярослав Васильевич, пожалуйста..
Михей засунул ладони в кучеряхи и стал их нервно дергать, Виджая принялась икать. Алесь откинул капюшон, и белоснежные волосы заструились по потрепанному плащу.
— ЧТО! ТУТ! ВООБЩЕ! ПРОИСХОДИТ! Дядя, как ты мог?! – Женя почувствовал, что если прямо сейчас не закричит, то, как воздушный шарик, лопнет от противоречивых чувств.
— Племяш, ты послушай, – залепетал Алесь.
— Какого черта я должен тебя слушать, дядя?! Что ты со мной сделал? Как это все получилось?
— Так, тихо! Твой дядя просто помог мне собрать вас всех вместе. Он применил технику усыпления с помощью нажима на специальные точки на теле. Это безопасно. Мы привезли вас сюда на моей машине и отвезем домой спустя какое-то время. С вами все будет в порядке. Пару лет назад я выручил Алеся, и он согласился мне помочь. Я сомневался, что ты, Женя, захочешь со мной разговаривать. Поэтому никто не выйдет за пределы этой комнаты, пока не выслушает меня до конца. С этими расследованием и подкастом нужно прекратить немедленно, – сказал Энгель, и категоричный тон его голоса не подразумевал спора и разногласий.
— Где Левкович? – спросил Женя, давая преподавателю еще один шанс. Пусть он скажет, что непричастен, что не в курсе. Женя простит все: и внезапное похищение, и то, что тот втянул дядю в свои темные делишки.
Скажи, что не знаешь. Скажи, что знаешь. Скажи..
— Вероятнее всего, мертв, – без всяких эмоций ответил Энгель.
Женя резко подскочил с дивана и закрыл ладонями рот. Странный жест, непривычный для него. Впрочем, и сама ситуация не была стандартной. Виджая продолжала икать, Михей чертыхался, и только Энгель смотрел на них с каким-то зловещим спокойствием.
— Даже не выкручивались, Ярослав Васильевич. Сразу признались. Я немного разочарован, – прошептал Женя.
— Давайте присядем! – Энгель указал на стулья. Виджая, Михей и Алесь побрели к столу, а Женя так и не сдвинулся с места. – Начну издалека. Вам всем известно, что до 1060-х годов территория современной столицы утопала в кровавых реках бесконечных войн между иноморфами и людьми. Последним было трудно противостоять, так что по большей части они являлись рабами у монстров. Принцип простой: ты или слуга, или еда. Все изменилось, когда Симеон Дрыгвич, далекий предок известного всем нам Стефана Дрыгвича, вернулся из длительного путешествия. Он по всему миру искал эффективные способы борьбы с иноморфами. И нашел! Обсидиан. Делать обсидиановые наконечники для стрел или мечи наши предки не могли, дорогое удовольствие, конечно, но даже напыления оказалось достаточно, чтобы кое-как бороться с иноморфами.
— Так мы это знаем из учебников. – Михей сцепил пальцы в замок и положил на них подбородок.
Энгель кивнул:
— Просто я хотел, чтобы вы поняли, при каких обстоятельствах взяла начало, скажем так, неофициальная история. Сейчас вы услышите то, что не прочитаете в энциклопедиях, и то, что тщательно скрывали веками. Когда наши далекие предки отмылись от крови войн и зажили относительно спокойной жизнью, пришла новая беда. Почву стало потряхивать: от легких толчков до крупных землетрясений. Люди объясняли это, как и любое другое природное явление, гневом богов и пытались задобрить божество, живущее где-то на глубине, танцами, песнями и жертвоприношениями. Но становилось только хуже. После очередной встряски открылось отверстие в земле, из которого вырывались звуки сердцебиения и вздохи. На веревке опустили смельчака. Он увидел гигантские жабры, трепещущие и вибрирующие, одним словом, живые. В огромных корзинах люди стали преподносить неведомому существу овощи, фрукты, зерновые и животных. Но ОНО ничего не принимало и «сердилось» еще сильнее, что выражалось в сильных толчках. Понять, что происходит, помог несчастный случай. Женщины в очередной раз притащили подношения, и сын одной из них разбаловался и случайно упал в отверстие. Мальчика, конечно, спасти не удалось. А существо в тот же день успокоилось и на протяжении долгого времени не подавало никаких признаков жизни. Жизнь вернулась в привычное русло.
Михей нахмурился:
— Чудовище, живущее глубоко под землей и пожирающее детей. Кто это?
Энгель пожал плечами:
— Прошло больше тысячи лет, но мы до сих пор не знаем. Предки называли его Малимон. Злосчастное отверстие, конечно, закрыли и жертвы перестали приносить. Шли годы. Малимон спал. Люди постепенно забывали о произошедшем, тем более что их окружали другие чудовища, с которыми нужно было постоянно бороться. Но осталось несколько человек, хранящих в памяти те события и передающих информацию из поколения в поколение. Вот так и был основан орден.
— Орден? – скривился Женя, словно лизнул дольку лимона.
— Так они стали называть себя в Средневековье. Какая разница? Союз, организация, ведомство, коалиция.. – ответил Энгель. – Это была небольшая и тайная группа людей, которая отслеживала состояние Малимона и при первых признаках его жизни, будь то легкие толчки или еле заметные шевеления..
— ..кормили ему ребенка, – догадалась Виджая, тараща от ужаса шоколадные глаза, горящие лихорадочным блеском.
Впервые в жизни Женя почувствовал, что тишину можно поймать руками и осязать. Он буквально боялся вздохнуть и пошевелиться, потому что казалось, молчание сейчас проглотит его целиком.
— Ребенка или подростка. Пробовали тяжело больного человека, взрослого убийцу, старика. Но жабры для них не открывались. Да поймите же вы! То была невысокая цена за всеобщее спокойствие. Каково жить на пороховой бочке, осознавая, что однажды твоего сына или дочь могут принести в жертву? Бывало, десятилетиями Малимон не просыпался. Он лежал и до сих лежит очень глубоко. Ни разного вида стройки, ни прокладывание веток для метро никак не влияют на самочувствие чудовища. С другой стороны, членами нашей организации являются чиновники на самой верхушке управления. Так что мы всегда согласовываем любые действия.