Страница 25 из 82
5 Сюрпризы начинаются
— Да ответь ты уже на телефон! Трезвонит битый час! И вообще, пора собираться на занятия, – где-то ворчала мама. Женя с трудом разлепил веки и увидел ее размытый силуэт в дверном проеме. Действительно, истошно верещал телефон.
— Да.. Кто это?
— Жека, ну ты и тупица! Выпустил первую серию и со мной не посоветовался! – орал в трубку Михей.
— А-а-а! Ты про это?
— Про это! Вот лихоматара! Жека, что ты натворил? – в голосе Михея слышалось отчаяние. – Я же говорил, что прежде всего нужно поговорить с Энгелем. Что теперь будет?
— Да хватит орать! Увидимся в колледже. – Женя откинул одеяло и уставился в окно, за которым разыгралась непогода. Серые утренние сумерки укутали улицу густым туманом, по стеклу заунывно барабанил дождь, свинцовые тучи задушили Минск своими тяжестью и неповоротливостью.
Женя глянул на экран телефона: пропущенные звонки, десятки сообщений от одногруппников и знакомых во всех возможных мессенджерах.
— Правда превыше всего. Превыше дружбы и любви. Да начнутся Голодные игры! – с пафосом сказал сам себе Женя и отправился в ванную комнату. В настенном зеркале он увидел отражение своего помятого от подушки лица, на котором проскользнуло сожаление вперемешку с чувством вины, но оно быстро сменилось привычными отрешенностью и равнодушием.
Конечно, на Женю пялились, когда он уверенно шагал по коридорам главного корпуса. Да он уже и привык! На него всегда обращали внимание то ли из-за мрачного вида, то ли из-за легкого прищура и язвительной улыбки, застывшей в уголках губ, словно он знал чуть больше окружающих и всегда был на шаг впереди. Михей про это говорил так: «Жека, мы на разном уровне со всеми остальными. Не страшно, что мы как будто держимся в стороне. Ты до жути умный, так что, когда открываешь рот, убиваешь своим интеллектом. Ну а я.. Я раздражаю их, потому что болтаю про всякие идиотские вещи. Знаешь, что говорит мой папа про таких, как мы? Будь причиной, по которой они станут ненавидеть целый знак зодиака».
Внезапно Женю выдернули из толпы студентов и затолкнули в полуосвещенный кабинет. Не было необходимости включать свет. Женя сразу почувствовал аромат дорогого парфюма с нотками кедра и лимона.
— Преподаватели не должны выбирать себе любимчиков, но я даже не пытался скрывать особое отношение к тебе, Бражник, – с трудом преодолевая раздражение, заговорил Энгель. – Ты нравишься мне за непробиваемый характер и независимость. И я знаю, что за отстраненным взглядом скрывается проницательный ум. Ты – коробочка с сюрпризом. Даже не так! Ящик Пандоры, который лучше не открывать. Тебе тесно в этом колледже, твоему широкому кругозору хочется на свободу. Однако есть черта, за которую нельзя переступать. И я зол, что ты прежде не пришел ко мне и не спросил, как все было на самом деле.
Женя не перебивал. Он дал возможность Энгелю выговориться. Знал, что раздосадованному человеку важно вывалить на собеседника все свои чувства, а потом уже можно вступать в диалог.
— Почему? – спросил Женя и присел на край парты.
— Что почему?
— Почему нельзя переступать эту черту? – пояснил вопрос Женя.
Энгель вяло взмахнул руками, которые в полумраке вполне могли сойти за крылья уставшего и старого ворона.
— Потому что ты ковыряешься в старой ране, которая так тяжело заживала. Потому что ты юн и не понимаешь, какие могут быть последствия. Твоего жизненного опыта недостаточно, чтобы увидеть ситуацию целиком. Как ты вообще вышел на эту историю?
— Волонтерил в доме престарелых. Случайно разговорился со старушкой Верой Алексеевной. Она раньше жила в Зеленовце, – ответил Женя.
Энгель издал странный крякающий звук – не поверил. Затем он потер глаза, провел ладонью по лбу, убирая пряди русых волос, и сказал:
— Ладно, Бражник. Давай просто договоримся. Ты удаляешь подкаст, заканчиваешь свое.. м-м-м.. ну пусть будет расследование, а я в ближайшее время приглашу тебя, Половинкина и Чатурведи – ее зачем втянули, непонятно только – в гости и утолю ваше любопытство. Вот и славно! – Энгель резко развернулся и направился к двери.
— Нет! – как мечом разрубил затвердевший от напряжения воздух Женя.
Ярослав застыл черной мрачной фигурой перед полураспахнутой дверью.
— Что «нет»?
— Я не удалю подкаст. А вот пообщаться – это я за! И чтоб вы знали, Ярослав Васильевич, я ничего у вас не спросил, потому что прежде всего хотел составить независимое мнение по этому делу. А мое отношение к вам далеко не равнодушное, так что вы могли.. как это сказать.. затуманить мозг, что ли.
— Значит, нет?
— Нет.
— И всегда так категорично выражаешься! – Энгель, звонко хлопнув дверью, ушел.
Вскоре в кабинет ввалились студенты, включили свет и окунули Женю в привычные для колледжа шум и суету.
— Что ты тут вынюхиваешь, Бражник? А правда, что Энгель укокошил ту девочку? А когда будет вторая серия? Я вчера уснуть не могла! Как жутко! Папа сказал, что переведет меня в торговое училище! Хрен знает, что происходит! И про Костю Левковича до сих пор ничего не слышно.
Женя вынырнул из океана вопросов и восклицаний и, одарив студентов уничижительным холодным взглядом, выскользнул в коридор.
— Хочешь мини-сырники? Мама умудрилась туда еще клубничный джем положить. – Михей протянул Жене контейнер с крохотными кругляшками, присыпанными рисовой мукой, и хихикнул. – Быстрые углеводы? Не такие уж быстрые, раз я их догнал и съел! Эй, не смешно? Ты чего такой кислый? Из-за Энгеля?
Женя в ответ что-то невнятно буркнул. Он ковырялся в овощном салате, который мама сдобрила горчичной заправкой, и хмурил брови. На большой перемене, когда все студенты змейкой тянулись в столовую, Михей и Женя обедали в мрачном выставочном кабинете в окружении статуй-иноморфов.
— Я думал, что мы обсудим подкаст, поищем кое-какую информацию и поговорим с Энгелем, в конце концов, а ты взял и вывалил всё, что знал. И со мной не посоветовался! Аппетита совсем нет, – с обидой сказал Михей. Он отбросил в сторону контейнер и, подойдя к окну, отодвинул тяжелую штору. Ленивый солнечный свет расползся по кабинету. – Бред какой-то! Жека, он же наш друг, а не просто преподаватель. Мог бы пока не называть его имя. Лихоматара!