Страница 26 из 82
— Энгелю что? Он же ни в чем не виноват. Кто будет обвинять подростка? А вот его сестра знает виновного. Может, и он тоже? – задумался Женя. – Мутная история. Миха, ты со мной? Если не хочешь участвовать в расследовании, то я пойму. Случай все-таки необычный.
— Необычный? А нам не привыкать!
— Ты о чем?
Михей накинул на голову капюшон толстовки цвета сушеной лаванды и зевнул:
— О-о-о! Спать хочется. Это все из-за тумана. Ну помнишь, как мы в сентябре таскались по наркопритонам, когда искали маму Маши Золоторевой? Мои родители, кстати, до сих пор не знают про это.
Женя пожал плечами:
— Никто не знает. Было бы свинством делать из этого подкаст. Маша столько настрадалась с этой идиотской мамашей. Но мы провели крутое расследование. Да! Хоть кино снимай.
— Так значит, свинство, говоришь? Но чем это отличается от случая с Энгелем? Подожди, я знаю! – Михей сделал вид, что откидывает назад длинные волосы, прогнулся в пояснице и голосом Алины Раговской произнес: – Ты не понимаешь, это другое!
— Ой блин! Заткнись, Половинкин!
— Ладно, Жека! С тобой, конечно. Только давай без самодеятельности. Ладно? Или ты не знаешь, что такое командная работа?
— Да понял, извини. Про Костю Левковича что-то слышно?
Михей внимательно всматривался в угол, словно обнаружил там что-то необычное.
— Нет. Ничего. Я сегодня вечером собираюсь присоединиться к поисковой группе, уже четвертой по счету.
Женя немного помолчал, а затем спросил:
— Я опять возвращаюсь к этой теме. Ты подумал по поводу экспедиций в Иномир? Ты же знаешь, что нужно записываться на дополнительные курсы в следующем году.
— Прямо как Стефан Дрыгвич. Верно? Не знаю. Разве тебе не страшно? Мои родители, конечно, против. Говорят, мол, будешь в красивой форме прохаживаться по минским улицам, такой чистенький и аккуратненький. А ты меня в болота, Жека, тянешь.
Женя захихикал:
— Аккуратненький. А форма-то не фиолетовая и не розовая. Болотным чудовищам как-то наплевать, во что ты там вырядишься. В Верхнем мире скучно и предсказуемо. Меня тянет в настоящие приключения, опасные и рискованные. Не к этим вылизанным монстрикам, которым милостиво разрешили жить на улицах, а к первобытным и яростным. Я решил, что все-таки хочу стать землепроходцем в Иномире. Ты ведь со мной? Со мной? Мы всегда вместе.
— Не дави. Это же реально опасно и жутко. И.. Жека.. Мне кажется или там что-то шевелится?
Из полумрака вышло полутораметровое костлявое существо, обернутое в ветхую тряпицу, с зеленоватой кожей, выпученными глазами и седыми космами сальных волос. Оно хищно улыбнулось, обнажив ряд острых тонких зубов.
Женя спохватился и приблизился к Михею.
— Ератник? Что он тут забыл?
— Что это за фрукт такой? – шепнул Михей и, схватив Женю за ладонь, стал медленно отступать назад.
— Колдун, после смерти превратившийся в упыря. Слышь ты! Давай проваливай!
Михей свистяще прошипел:
— Говори с ним помягче. У нас совсем никакого оружия нет. Вот лихоматара! Э-э-э, а вы.. ты не мог бы выйти в окно и отправиться куда-нибудь в лес, например?
— В окно, Миха, в окно? И какой лес в центре Минска? Иноморфа нужно обезвредить. Ты вообще-то будущий монстролог, блин. Иди позови кого-нибудь на помощь, а я за ним послежу. – Женя с неприязнью и одновременно с любопытством пялился на ератника, которого раньше видел только на страницах книг. Многочисленные морщинки на усохшей коже, ярко-зеленые глаза, прямо-таки салатовые, и тощие руки с закругленными коричневыми когтями. Ератник же, в свою очередь, не мог отвести взгляда от серебряной цепочки на шее Михея. – Но прежде чем уйдешь, дай мне свою цепочку.
Внезапно ератник запрыгнул на подоконник. Высокие окна были наглухо закрыты, кроме фрамуги, которую распахивали для проветривания.
— Назад, Женя, назад! – выкрикнул Михей, однако ератник потерял к парням всякий интерес. Он мучительно простонал «помогите!», а затем, сильно ударив головой в стекло, пробил его и с третьего этажа выпал на улицу.
— Ератник-самоубийца! Вот лихоматара! – ахнул Михей. Женя через дыру в окне выглянул во двор. Упырь подскочил на ноги и прихрамывая побежал прочь.
— Мих, иди сообщи преподавателям, а я позвоню в ОКДИ. Где мой телефон? Где рюкзак? Закручивается какая-то ситуация!
— Нужна веревка! Вернись назад и спрыгни, там были какие-то ящики и бочки! L1 нажимай, и она твоя! Забрасывай веревку на балку и – погнали! Да ну! Поздравляю, мозги Нейта размазало на острых скалах!
— Закрой пасть, Эрик! Говоришь под руку. – Женя со злостью швырнул геймпад на стол. – Идти прямо и наверх. Куда это? Где эта тюрьма для пиратов? Бери сам и играй!
— Вот этим? – Эрик поднял ладони, искореженные болезнью. – Если бы мог, давно прошел бы весь «Анчартед» сто раз.
Женя страдальчески закатил глаза:
— Ладно, только не бубни!
Но Эрик продолжал бубнить и назойливо комментировать:
— Бери сокровище! Что там у нас? Складной нож наваха. Описания никакого нет? Ну и хрен с ним! Страница из дневника. Читай!
Но прочитать они не успели, потому что в дверь позвонили. Женя глянул на часы: 20:30.
Поздновато для гостей!
— Иди открывай! Мама в ванной, а папа еще не вернулся, – сказал Эрик. Женя нехотя поплелся в коридор и посмотрел в глазок. В тамбуре стояла Виджая. Мысленно выругавшись, он собирался вернуться к себе в комнату, но заметил, что с волос девушки струйками стекала вода. На улице шел проливной дождь.
Женя распахнул дверь:
— В Индии не бывает дождей? Поэтому ты не знаешь, что такое зонтик, Чатурведи?
— Мне не смешно, Бражник! – Оставляя после себя влажные следы, Виджая вошла в квартиру. – Я хочу говорить с тобой. Отнеси и брось мое пальто к батарея и дай полотенце! Где твоя комната?
Женя слегка опешил от командного тона Виджаи, кивнул в нужном направлении и ловко (Михей бы гордился!) словил брошенное ему мокрое и тяжелое пальто. Прошло, наверное, минут десять, пока он отыскал в гигантском платяном шкафу полотенце, потому что понятия не имел, где у мамы что лежало.