Академия

Глава 18

Мой «Носорог» своей массивной тушей продавливает сияющую мембрану врат. Знакомое чувство перехода встряхивает меня. Усиливаю напор, ощущаю, как пространство разрывается передо мной, а затем свет резко бьет по глазам, заставив зажмуриться от боли. «Носорог» гудит, послушно ожидая. Пытаюсь приоткрыть глаза — твари же где-то рядом. Но свет солнца, от которого я почти отвык, больно режет глаза, текут слезы, и все же улыбка невольно расползается по лицу. Я что — и правда дома? Да быть такого не может! Мозг отказывается верить, и все же я снова попытался приоткрыть веки. Опять свет, но за ним виднеется что-то голубое, яркое и знакомое. Небо, родное ты мое! Какое же ты, оказывается, красивое! Господи, да неужели ты не оставил меня и позволил вернуться! Спасибо!

Становится легче. Глаза потихоньку перестают слезиться, адаптируясь к изменению обстановки вокруг. Несколько минут ожидания — и я осторожно приоткрыл их пошире. Уже не больно. А я боялся, что снова ослепну, как тогда в поезде после приема китайских пилюль. Но сейчас адаптация произошла намного быстрее — видимо, помогла диета из органов тварей и сухпайка инопланетян. Не знаю, да и наплевать.

Потянуть на себя рукояти обзорного перископа, прильнуть к окуляру. Изображение плывет и еще режет глаза, но немного ожидания — и цветные пятна становятся контрастней, приобретают резкость, и спустя пару минут я наконец понимаю: красные пятна вдали — это черепица на крышах домов. Вокруг картофельное поле, километрах в пяти от меня — небольшой городок, и в нем разгуливают твари.

Да не на просто разгуливают тихо-мирно по улочкам городка, а жрут и разрушают все, что способны сломать и сожрать. Твою мать! Интересно, и куда это меня занесло? Пытаясь попасть домой, я и подумать не мог, что могу оказаться где-то еще, кроме России. А тут, глядя на архитектуру домов, отлично видимых через перископ прицела, ясно видел: они явно не походили на принятые у нас дома: островерхие крыши, красная черепица, аккуратные улочки. Вдали виднелся небольшой костел, сейчас разлетавшийся на куски после удара ядоплюя. Может, Прибалтика? Там вроде схожий стиль — Вика показывала на фотографиях. А если нет — да и наплевать, главное, что я на Земле. А там уже как-нибудь выберусь и домой. А пока нужно вспомнить и про свой долг: помощь и защита людей — его основа.

«Носорог» начинает осторожно двигаться вперед. Взвести орудие. Пусть снарядов осталось всего пять, но и тварей всего три — должно хватить. Главное, что они пока не заметили меня — явно не ожидают атаки со стороны пробоя. Да и инстинкты тоже давят на мозг, притупляют осторожность: вокруг столько еды, а после анабиоза у тварей, согласно исследованиям, дикий голод, и в это время они крайне агрессивны и неосторожны. Ну что ж, прекрасный момент, чтобы этим воспользоваться.

Оценка угрозы: один — ядоплюй. Носится по городу, похожий на смесь ящерицы и жабы с широко раздувшимися мешками возле горла, где и находится вырабатываемый тварью яд. Высокомобильная тварь, способная к дальним прыжкам, опасна лишь вблизи, на расстоянии от сорока до пятидесяти метров. Второй — что-то незнакомое, похожее на сильно вытянутого крокодила метров двадцать длиной с восемью лапами на каждом боку. Длинная вытянутая морда и пасть почти размером с туловище. Двигается не спеша. Длинный язык, выстрелив вперед, прилип к небольшому трамваю и рывком затянул его в пасть. Та с шумом захлопнулась, начала перемалывать металл вместе с теми, кто был внутри. А третий был наиболее опасен — похож на циклопа из древнегреческих мифов: две ноги, две руки, один широкий глаз и рог на лбу. Скорее всего, это накопитель силы, а вот для чего он этой твари — загадка. И этот глаз. Возможно, ментал.

С него и начнем. Далековато. Прильнув к прицелу, я оценил расстояние. Циклоп в это время начал крушить пожарную водокачку, громко ревя. Да замри ты! Прильнув к прицелу, я осторожно продолжал двигаться вперед.

Три восемьсот… три шестьсот… О! Замер, зацепившись за телеграфные провода. Тварь, нервно среагировав, начала размахивать кулаками, попутно круша столбы уличного освещения.

Пора.

Одинокий выстрел. Снаряд лег с недолетом метров на пять, шумно взорвался, обдав осколками серую шкуру циклопа. Тот, нервно взревев, начал поворачиваться ко мне, выискивая угрозу. Чуть подправить прицел — новый выстрел. Попал! — улыбнулся я. Правда, из-за поворота снаряд ударил в руку, а не в корпус, куда я целился. Взорвавшись, снаряд разнес ее на куски. Кровь хлынула из раны широким потоком. Циклоп, заревев, рванул ко мне. А следом, откликнувшись на его рев, развернулись в мою сторону ядоплюй и крокодил-переросток.

Рог на лбу начал наливаться силой, громко гудя. Вспышка — и алый луч прочертил землю шагах в сорока от меня. Поторопилась, тварь. А вот я спешить не хочу. Чуть выждать. Монстр хоть и двигается рывками, сокращая дистанцию, да только меня этим не проймешь. Нужно стрелять не туда, где ты сейчас, а туда, где будешь. Замереть, прильнув к прицелу. Рог наливается силой. Снова вспышка — она произошла одновременно с выстрелом орудия. Алый луч скользнул по нагрудной броне, заставив закипеть сталь, но оказался не в силах ее прорезать. А ответный снаряд, ударив в грудь, взорвался изнутри. Ошметки плоти полетели во все стороны вперемешку с костями. Внутри монстра что-то засияло алым, лишь усилив взрыв. Кажется, я разнес ему ядро. И тварь бездыханной тушей покатилась по земле.

Ядоплюй, пользуясь моментом, пока я отвлекся на циклопа, длинным прыжком оказался рядом. Широко раскрыв пасть, выдохнул в мою сторону густое желто-зеленое облако яда, накрывшее «Носорога». Поворот рукояти, опустить крышки на воздухозаборнике. Щелчок клапанов — и кабина пилота изолирована изнутри. Бронешторка скрыла обзорное стекло. Теперь опустить перископ. Несколько шагов назад, выходя из облака отравы, кипящей сейчас на внешней броне. Храни Господь парней из Челябинска, создавших моего меха, и тех, кто варил для него броню. Легкий мех в этом облаке концентрированной отравы скорее всего погиб бы, а вот шкуру моего «Носорога» так просто не разъесть. Хер тебе!