Страница 212 из 226
1957
Дорогой мой. Никому на свете я не могла бы пожаловаться на то, что Вы со мной нелюбезны, я и не думала так никогда, и никогда ничего подобного не говорила. Однако спасибо лжецу, что он солгал, тем самым побудив Вас написать мне письмо. Я ждала Рождества: «Если он и тогда не объявится, если даже открыточки не пришлет, значит, рассердился на меня смертельно». Это чрезвычайно бы меня огорчило. И вот получаю от Вас открытку и даже письмо. По разным причинам и открытка, и письмо меня опечалили: Вы так на себя досадуете! Поверьте, Вы ошибаетесь, огонек, который всегда освещал Вас изнутри, не погаснет никогда; глаза мои видят его и отсюда, издалека, через моря и горы. Я также вижу отсюда, что Вы вовсе не чучело. Последние годы жизнь слишком уж сильно Вас потрепала, поэтому, наверное, сами Вы не замечаете своего света, но он существует. Позднее, когда все утрясется и борьба утихнет, Вы снова станете самим собой. Снова начнете писать, поскольку Вам есть что сказать и Вы хотите это сказать, напишете отличную книжку, и вновь почувствуете удовлетворение. Я не пытаюсь Вас утешать, просто говорю, что думаю и в чем уверена. Уверена, что Ваши парижские друзья увидят Вас таким, какой Вы есть, и обрадуются встрече, а я буду просто счастлива Вас увидеть. Я не оставляю надежды. Я тоже изменилась. Из женщины зрелого возраста, но «молодящейся» превратилась почти в старуху; уже не выгляжу молодой, Вы будете печально удивлены, когда меня увидите. Милый мой, прошло почти десять лет, с тех пор как мы встретились в Чикаго. Огромный срок. Но не для моего сердца.
Книга моя о Китае закончена, нельзя сказать, что хорошая. Во всяком случае, в нее не слишком много вложено от меня самой. Я собираюсь предпринять кое-что совершенно в другом жанре — воспоминания о детстве и юности, не ограничиваясь просто рассказом, а пытаясь ответить на вопросы: кем я была? каким образом стала тем, чем стала в моих взаимоотношениях с миром, в котором жила и живу? Подобное предприятие очень меня увлекает, даже если мне и не удастся полностью его осуществить{380}.
Мы все потрясены событиями, произошедшими в Советском Союзе и в Венгрии. У меня есть шанс поехать в Польшу, но это уже другая и долгая история.
Пишите иногда. Ольга, Бост, Сартр от всего сердца шлют свои добрые пожелания «хорошему американцу». А знаете, чего желаю Вам я: снова быть счастливым. Целую Вас и говорю «С Новым годом, с новым счастьем». С нежностью.
Ваша Симона
Олгрен в 1957 году напишет только одно письмо, он по-прежнему в подавленном состоянии, по-прежнему тоскует по чуду на Вабансии, по их совместной жизни и путешествиям.