Страница 181 из 226
Что касается Боста, то с ним приключилась чертовская история! Некая женщина, писательница по имени Мэг, 36 лет, полукровка (смешались белая и желтая расы), не красавица, но и не урод, коммунистка, выгнанная в прошлом году из партии, как и ее муж, стала общаться с левыми не-коммунистами, они подружились с Кено, Мерло-Понти, Бостом и Ольгой. В рождественскую ночь Бост и Ольга, покинув мой притончик, отправились к ней и обнаружили полный дом сильно пьяных людей. Мэг кинулась на Боста, уложила его на диване и несколько часов не отрывалась от его губ, к полному неудовольствию ее мужа, красного от ярости, и Ольги. Бост же был вполне доволен. Два дня спустя, проклиная Боста, Ольга весь вечер проплакала у меня от ненависти и гнева. Думаю, что она никогда его не простит, хотя внешне они как будто помирились. Еще через несколько дней Бост снова идет на прием, уже без Ольги, и эта Мэг начинает все сначала. И снова ее муж был в ярости, на сей раз вместе с ее бывшим мужем, который уже успел жениться, но все равно ревнив, как тигр. Оба мужа часами пытаются убедить Мэг, что Бост и гроша ломаного не стоит, он даже в компартии не был, его даже оттуда не вышибали! А она себе помалкивает, вяжет да слушает, бесповоротно решив для себя, что ляжет с Бостом, хоть он даже и не был коммунистом. Через два дня она находит его в кафе и предельно деловым тоном говорит: «Так, сейчас идем в гостиницу и там трахаемся: у меня ровно час времени». Бост на час не соглашается, полагая, что на первый раз желательно иметь времени побольше. А она ему: «Делаю это, чтобы с тобой покончить. В любом случае, я никогда бы не провела с тобой больше часа. О том, чтобы влюбиться, не может быть и речи, а муж мне свободы не дает». Они так долго обсуждали проблему, что времени оставалось минут тридцать. Она продолжала настаивать на своем желании отделаться от наваждения, а Бост, вовсе не стремясь к тому, чтобы она от него избавилась, не соглашался подарить ей свое восхитительное тело на столь короткий срок. Она также заявила, что Босту необходимо поговорить с ее мужем, кстати, весьма симпатичным человеком и другом Боста. В итоге Бост — в растерянности. Конечно, он не отказался бы переспать да потолковать с хорошей женщиной, он опасается только, как бы Ольга не рехнулась, и боится мужа, хотя Мэг его и предупредила: «Убить тебя хочет мой бывший муж». Все с нетерпением ждут, что будет дальше.
Той же рождественской ночью Сципион попытался переспать с Вандой, Кено и его 18-летний сын пытались переспать все с той же экс-коммунисткой, а Жанин Кено трубит на всех перекрестках, что переспала с одним кинопродюсером, женатым на кошмарной уродине. «Ему нравятся уродки», — благодушно утверждает она.
И только одна я спала в своей девической постели, грезя о моей единственной любви, блестящей красавице-машине, и изредка устремляя взоры в самые сокровенные глубины моего сердца, чтобы поймать отражение иной любви. Бог мой! Писание меня доконало. Любовь моя в белой лодочке. Возьмите отсюда столько, сколько Вам нужно, гнусный Вы тип.
Ваша Симона
Мой дорогой, отвратительный скряга. Да, Вы заслуживаете длинного письма, и Вы его получите, несчастный, в награду за Ваше толстенное послание, фаршированное газетными вырезками. Больше всего мне понравилась статья из «Нью-Йоркер», которая описывает, как Вы поедали цыплячьи косточки. Как же Вы скверно получились на этой фотографии, голубчик, в этой синей рубашке!
Поздравьте меня, ибо в конце концов нас поженили — меня с моей великой любовью. Случилось это два дня назад, в 8 утра, холодным и темным утром. Не так-то просто все это было. Сначала приняли решение усложнить получение прав. Я ждала своей очереди на экзамен несколько недель; затем мне пришлось пропустить назначенный день из-за ужасного насморка и температуры. Во вторник я наконец-то получила свои права. А ведь вела машину хуже, чем когда бы то ни было: один раз у меня заглох мотор — это считается ужасным, — и я чуть не заехала на тротуар. Вообще этот экзамен — вещь несерьезная: разве можно понять за десять минут, что я умею, а чего не умею? Но, так или иначе, испытание я выдержала, после чего секретарь мне сообщил, что. один из его друзей мог бы устроить мне эти права без всякого экзамена! Столько переживаний впустую! Сразу же после экзамена мы с Бостом поехали на целый день кататься, хотя на дорогах лежал снег и езда была небезопасной. Остановились только пообедать, а потом снова в дорогу. Мне хотелось только одного — ехать и ехать. Я это делала, и у меня получалось. Мы объездили все северные районы страны, полностью разрушенные, их только начинают восстанавливать, и то, что они делают, страшно уродливо! Эти мертвые города, воскресающие в снегу, грязи и холоде, — одно из самых печальных зрелищ, когда-либо мною увиденных. В другие дни, особенно в воскресенье, я ездила и по прекрасным лесам, и через старинные маленькие города в окрестностях Парижа. Я обожаю эти еженедельные прогулки, для меня они — настоящие каникулы после недельного труда.