Страница 145 из 226
Мой дорогой, любезный, любимый. Пришла с вечера, который мог быть приятным, но плачевным образом провалился. Мулуджи, его хорошенькая жена и другие друзья открывали вчера на маленькой улице рядом с Бюшри клуб. Там поют, играют, хозяин тоже из наших друзей. Нас всех пригласили — Боста и Ольгу, Сципиона, Лизу, Пальеро, Сартра, Бориса Виана, меня и целую толпу других. Все были знакомы со всеми, мы пили настоящий виски (бесплатно). Все, казалось бы, шло хорошо. Это был мой первый выход в свет после Африки. Увы, нам навязали отвратительное, смрадное зрелище — «Чикагскую оперу» и «Мексиканский дивертисмент» — глупость и скука, несмотря на участие Мулуджи, который играл итальянского гангстера в белой шляпе. Потом он очень хорошо пел. Он талантливый, и улыбка у него такая приятная. Все остальное, кроме этого, не удалось, раздосадованная публика едва аплодировала. Сверх того, Ольга, быстро опьянев, придала своему лицу знакомое Вам выражение пресыщенности и попыталась заловить в свои сети итальянского кинорежиссера, красивого, но молчаливого, как рыба, и к тому же вовсе не желающего попасться в сети. Сципион и его дама поскандалили, она всех извела и настолько ввергла Сципиона в уныние, что его буквально вывернуло наизнанку, и Бост должен был о нем позаботиться. Что до меня, то я чувствовала себя хорошо, хотя не получала никакого удовольствия. Боюсь, что Мулуджи не заработал с этого дела ни гроша.
Отличный Вы придумали способ освободиться от негров в своем варварском городе Чикаго: набиваете ими полный трамвай, а потом поджигаете! Поздравляю! Нас, во Франции, этот новый метод слегка шокировал.
Итак, три месяца назад Тулуза прошла чрезвычайно жесткий курс лечения от алкоголизма. В результате она больше не пьет. Вчера она была забавна и мила, как в лучшие прежние времена, хотя вместе с тем и чудовищна. Воспользовавшись смертью старика, она превратила дом в церковь, типа индейской церкви в Чичикастенанго, полную цветов, шелков, фальшивых драгоценностей, предметов, которые скопились у них с Дюлленом за двадцать лет работы в театре — костюмов, ценнейших занавесей, масок и множества прелестных безделушек. Просто чудо, так как вкус у нее, хоть и необычный, но хороший. По своему обыкновению, одета она была экстравагантно — в длинный черный шелковый костюм с белыми кружевами, в волосах — бархат и розы. Во время нашего с Сартром заграничного путешествия, то есть в продолжение двух месяцев, она жила, не видя ни одной живой души, не считая своей рабыни Зины и ее несчастного мужа. Званый ужин, стало быть, был для нее значительным событием, целой церемонией: стол декорирован под оазис в Сахаре, вокруг стоят верблюды, на полу насыпан песок, торт сделан в виде шоколадной пальмы, марципаны представляют собой фигурки арабов, и среди дюн — бассейн! И к тому же очень вкусная еда!
Теперь прощайте, посылаю Вам столько любви, сколько Вы заслуживаете и даже много больше того, что Вы заслуживаете.
Ваша Симона
Нельсон, любовь моя. Писать кажется уже бессмысленным, когда думаешь, что через месяц мы сможем наговориться до потери сознания. Какое-то время дома или на пляже Вы будете безмолвствовать, а затем начнете говорить, говорить, так что уже не сможете остановиться. Прекрасно помню эту Вашу смешную манеру. Не желаю, однако, чтобы в этот последний месяц Вы почувствовали, будто я отрезана от Вас, сердце мое, поэтому собираюсь написать несколько писем.
В Париже жара, грозы, короче, лето, а летом Париж, как Вы знаете, удивителен.
Знайте, что секретарь прошел через суровое испытание: рыженькая Кассуле пригласила его в путешествие по Испании. Там он уже бывал; поскольку он критиковал Франко, путь в Испанию ему закрыт, но сделали фальшивые документы. И вот он поехал. Кассуле сопровождала его в автомобильной поездке вместе с одной своей приятельницей-богачкой, женой крупного французского авиаконструктора. В течение десяти дней ехали они от Бургоса до Севильи, а потом до Барселоны. Итак, с одной стороны, богатая, молодая и красивая женщина, которая умирает со скуки со своим старым на-бобом-мужем, а с другой, — Кассуле, постоянно преследуемая несчастьями; и всю поездку не прекращалась легкая истерика. Главным образом к вечеру — у обеих потребность в мужчине, а единственный доступный мужчина — Ко. Конечно, он любит Кассуле, но идея лечь с ней в постель ему не улыбается, и, когда она ему это предлагает, он отвечает: «Нет, останемся добрыми друзьями» и все в том же роде. Вторая женщина увлекала его не больше, но машину вела она и делала это так нервно, что натыкалась то на деревья, то на другие препятствия, он подумал и решил, что она всех их погубит, надо ему пожертвовать собой и трахнуть ее. Тогда Кассуле пришла в неистовство и вскричала: «Ну я Вам обоим испорчу путешествие!» — что и не замедлила сделать, оплакивая свою подругу-пе-вицу, угрожая донести на неверную богатому мужу, оскорбляя секретаря. Вернувшись вчера, вполне довольный собой и Испанией, но с глазами круглыми от ужаса при одном упоминании о женском поле, он поведал историю Сартру. Тот ждет теперь версии Кассуле. Я буду держать Вас в курсе.
Ольга играет глупую роль в отвратительной пьесе, я же все равно получаю удовольствие, так как на сцене она кажется молодой, здоровой и красивой. Хоть бы она понравилась в «Мухах»! Она начинает мечтать о мужчинах, бедняжка. Призналась мне, что несколько ночей назад в негритянском дансинге с аппетитом целовалась с Д. Он уже давно в нее влюблен, и она не прочь была бы с ним лечь, так как он нравится ей. Но боится — и не без основания, как мне кажется: ведь он может увлечься ею до безумия, как ему свойственно во всем, а поскольку она не любит его по-настоящему, могут возникнуть трудности.
Между певицей и Кассуле — размолвка на почве того, что певица сфотографировалась в ванной обнаженной вместе с хорошенькой лесбиянкой. Кассуле взревновала. Виан сыграл роль калеки (с кучей других аборигенов Сен-Жермен) в фильме, который Орсон Уэллс снимает возле стоянки такси Бютт-Шомон. О, слышу Ваш голос: «Где же там стоянка такси?» — и это удар прямо в сердце, глупое мое сердце. Милый, мне жаль, что украли этот нелепый велосипед, но я рада, что картина закончена, и удачно. Расскажите, чем Вы заняты, подробнее. Мне жаль, что я еще далеко от Вас, но рада, что скоро буду близко. Жаль, что разум Ваш смущен, но рада, что люблю Вас так сильно.