Страница 127 из 226
Мэри Дж. отправилась к некоему журналисту, редактору большой газеты, с целью добыть у него какие-нибудь подробности, касающиеся плана Маршалла. Тот указал ей на одного молодого американца, присутствовавшего при этом, и пояснил таинственно: «Вот он занимается планом Маршалла по возрождению населения». И объяснил ей, что существует центр подготовки американцев, задача которых — производить с француженками красивых здоровых детей. Видя ее замешательство, этот тип звонит в посольство своим друзьям, дабы те ей все подтвердили. Она возвращается в США с безоговорочной верой в сказанное и с твердым намерением написать об этом в газеты, и если случайно Вы услышите о плане Маршалла в области детопроизводства, Вам станут ясны источники этой информации.
Виделась с вдовой Дюллена пьяницей Тулузой. Ей под пятьдесят. Вышла ко мне в голубом пеньюаре, голубая лента стягивала ее длинные светлые локоны, улыбалась и лепетала, как девочка. Счастлива, что «фантастическая история» закончилась (то есть что старик умер), чувствует свою близость к нему и собирается работать (вечно этот глагол спрягается в будущем времени). Она рассказала несколько безумно смешных историй, это она умеет.
Есть новости от Натали. Однажды ночью открывает она глаза и видит в собственной постели собственного мужа, развлекающегося с другим мужчиной вполне интимным способом, причем, «на американский, а не на французский манер», как она уточняет и чего я как следует не понимаю. Впрочем, она совсем не против подобных оргий. Она любопытна и фригидна, но мне такие штуки отвратительны. Возможно, по причине излишнего пуританства. Я считаю, что спать с мужчиной, которого любишь, — прекрасное занятие, спать с мужчиной, которого не любишь, но тебе этого хочется, — куда ни шло, делать же из секса коллективную игру — это уж полнейшая деградация. Даже представить себе, что она этим занималась, мне отвратительно. Я не права?
Нельсон, с волнением жду Вашего ответа на мое письмо «с требованиями», мне очень неловко, но это еще одно проявление моей любви к Вам. Люблю Вас, как всегда, любимый мой.
Ваша Симона.
Спасибо за письменные принадлежности.
Любимый мой Нельсон. Однажды в числе других глупостей Вы сказали, будто любите меня зато, что делаете счастливой (может, и не помните, Вы ведь столько всего наговорили). Должно быть, Вы и вправду сильно меня любите, потому что мне никак не удается стать несчастной, после того как Вы только что еще раз осчастливили меня. Благодарю, Нельсон, благодарю, что Вы так изящно согласились. Боже, как приятно Вас любить. Вы сняли страшный камень с моей души, и отныне начинается очень медленное, но верное мое возвращение к Вам. Этим летом меня снова обнимут Ваши руки. Предложение снять коттедж меня абсолютно устраивает. Есть ли поблизости вода? А симпатичный пляж? Достаточно ли жаркая будет погода? Расскажите немного об этом месте, которое станет нашим на несколько месяцев. О, Нельсон, увидите, я буду послушна и прилежна. Буду мыть пол и готовить пищу, писать буду не только свою книгу, но и Вашу, буду заниматься с Вами любовью по десять раз за ночь и по десять раз в день, даже если от этого слегка устану. Как это будет шикарно — жить в собственном доме, писать, плавать и любить друг друга. Пожалуйста, договаривайтесь о сроках с 1 июля до 1 октября, так как я откладывала свой отъезд, насколько могла, думая, что так для Вас будет лучше. Я рассчитываю вылететь из Парижа 25 июня, на два-три дня остановиться в Нью-Йорке, чтобы получить деньги, а в последний день июня или в первый день июля быть уже на Вабансии. Насчет авиационных билетов со скидкой не беспокойтесь, я слышала о них, однако в таком случае пребывание в стране не должно превышать двух месяцев, к тому же я предпочитаю пользоваться услугами лучшей из компаний, избегая варианта остановки мотора прямо над океаном.
Ну и мерзостный же вид имеет Ваша страна в настоящий момент! Вы помните Джина Валя, профессора-экзистенциалиста, с которым в Чикагском университете Вы чуть было не поспорили насчет «Морали двусмысленного». Он абсолютно не коммунист, но участвовал в большой конференции, посвященной борьбе за мир (хотя организовали ее в Париже, конечно же, коммунисты, публика была очень разная). Так вот, американское посольство отказало ему в визе для поездки в Мехико на коллоквиум по философии, организованный ООН. Всех участников конференции занесли в черный список, и прежде, чем дать им какую бы то ни было визу, посольство консультируется с Вашингтоном. Валь в ярости заявил им, что пусть они даже и не обращаются в Вашингтон (в любом случае ему бы отказали). Свинская страна.
Мы с Бруно провели еще два дня и дважды встретимся еще, оба получили удовольствие от встречи, потому что попутно дегустировали виски. Через четыре часа заданного режима я вчера отправилась в кино через весь Париж, удивительно поэтичный под своим розово-голубым небом. Уж и не знаю, что в большей степени обусловило эту поэтичность, виски или Ваша книга. Ой, чуть не забыла! В Вашем романе есть стихотворная строчка, которую мы с Сартром и Бостом слегка изменили, и вот что получилось:
Правда, здорово? Конечно, роману будет предпослано предисловие Райта. И очень скоро в «Тан модерн» будет напечатан большой отрывок.