Страница 100 из 226
Огромная книга о мормонах разъясняет мне абсолютно все в этой истории, ничего другого мне и не нужно. Да, Грэма Грина я знаю и не слишком люблю. Он писал отличные детективы, когда не претендовал на значительность, однако лучший его роман «Сила и слава» представляется мне лишь эрзацем Фолкнера для старых ханжей-англичанок. Будучи католиком, он обожает священников и все прочее, что мне противно; к тому же он скучен. А во Франции, естественно, весьма популярен среди благонамеренной буржуазии.
Следует ли Вам посылать что бы то ни было моей матери, обходительный супруг? Не уверена, но если же соберетесь, то она бы предпочла такую же, как в прошлом году, посылку, а не шерсть и спицы, которые и у нас здесь в избытке.
Никогда я не читала сразу столько ужасных историй про женщин. Вчера, например, прочла позорную историю о том, как в конце прошлого века наказали девочек, которые занимались мастурбацией, что, в общем-то, никому не заказано, но эти девочки, к несчастью, принадлежали к очень богатой семье, а семья сочла их поведение недостойным. Их начали избивать (одной было восемь лет, а другой десять, бедняжки), привязывать ночью и даже днем. Девочки обезумели, они оказались совершенно неспособны думать ни о чем другом, кроме как о том, что им запрещали. Позвали доктора, чтобы их «полечить», и тот лишил их пищи, лишил всего и в довершение ко всему прижег им интимное место раскаленным утюгом (каждой девочке трижды) — в то время швейцарские врачи заявляли, что единственный способ отучить девочек от «злоупотребления» собственными органами — это раскаленный утюг. Малышки попытались выпрыгнуть в окно. А доктор, о котором идет речь, сделал сообщение о «лечении» в научном труде — где я его и обнаружила — и был невероятно горд, что так запугал девчонок: он заставлял их раздувать огонь, на котором грелись утюги. Настоящий садист. Конечно, сегодня такими средствами уже не пользуются, и все же каждый день в газетах читаешь об избитых или умирающих от голода детях. Огромное число французских детей — несчастные дети, и это позор, что родители властны делать все, что вздумается, с беззащитными созданиями.
Таким образом, я занимаюсь самообразованием, пишу, и этой серой парижской зимой ничего особенного больше не происходит. Вчера вечером виделась с Безобразной женщиной, совершенно преобразившейся с тех пор, как она получила «деньги от Галлимара». Уже и психиатр не нужен, она отлично работает, она ест, она спит. Лучший способ излечить людей — дать им то, что они хотят; разумеется, не всегда это возможно, и тогда уже их ничем не излечишь. У бедняжки русской новая каверна в легких, она-то думала, что все в порядке, оказалось, что нет, все осталось, как было, отчего она пребывает в состоянии безумия. Собирается в деревню, чтобы попытаться прийти в себя. Какая жалость, ей так хотелось выздороветь и снова стать актрисой.
А я хочу только Вас, мой дорогой, и, если не добьюсь, чего хочу, никакой психиатр мне не поможет. Так что давайте, заканчивайте свои дела и приезжайте. Если не можете приехать дешевле, чем на «Queen Магу», так надо раскочегарить «Queen Магу», лентяй Вы эдакий. Приезжайте, найдите меня и сделайте, что Вам подобает сделать. Я Вас люблю.
Ваша Симона
Милый мой лентяй. Наконец-то пришло Ваше очаровательное письмо. Разумеется, Вы лентяй и нехороший мальчик, что так долго не писали, но у меня нынче вечером слишком хорошее настроение, чтобы Вас ругать. Огонь тихонечко гудит, я выпила кое-что похожее на сухой мартини, съела ветчины, короче говоря, жизнь, в общем-то, не так уж и плоха.
Я уже всерьез занимаюсь нашим будущим медовым месяцем. Заказала красные занавески и покрывало на кровать, так что комната будет выглядеть уютнее, и затеяла интригу с целью добыть итальянские деньги: Рим и Неаполь Вам понравятся. Пытаюсь также устроить нам долгую совместную жизнь и сообразовать с нею свои дела, поскольку до сентября Вам нет никакой нужды возвращаться в Чикаго, и я тоже хочу быть свободной все это время. Очень любезно с Вашей стороны предположить, что я смогу продолжать свою работу, пока Вы спите со мной рядом. Действительно, я обладаю поразительной способностью абстрагироваться, особенно в постели с Вами. Именно тогда мне в голову приходят глубокие мысли, связанные с самыми сложными сюжетами, чтобы ни минуты времени не пропадало понапрасну, отличная идея. И все же я подумала, что, если мы проживем вместе три-четыре месяца, нам придется поработать не только в постели. В самом деле, я убеждена, что четыре месяца безделья отвратят Вас от меня и даже вызовут Ваш гнев против меня, как это было в прошлом году. Будучи гораздо мудрее Вас, я от Вас не устану, но и меня подобная жизнь полностью не удовлетворит. Разве я не права? Не можем же мы неделями только и делать, что любоваться друг другом и пейзажами. Возьмите с собой машинку и придумайте себе занятие. Какое-то время мы ничего не будем делать, путешествовать станем столько, сколько захочется. Но когда смена картинок нам надоест, где-нибудь остановимся — в Марселе, Алжире или Марокко — и проведем спокойные дни за письменным столом, что не исключает ни купания в море, ни прогулок по улицам, ни наслаждения друг другом. Что Вы на это скажете? Я хочу, чтобы эти каникулы были абсолютно счастливыми и чтобы они были естественной частью нашей обычной жизни Я постепенно начинаю неплохо понимать Ваши жизненные привычки. Да, Вы ленивы и при этом не способны пребывать в праздности. Я не желаю вновь испытать обескураживающее ощущение томящей Вас скуки — а стоит Вам остаться без дела, как Вы заскучаете. О, я знаю, Вы сейчас возразите, что не можете работать нигде, кроме как на Вабансии. В самом ли деле это так? Подумайте.
Еще одна вещь, хотя я прекрасно понимаю, что говорить об этом бесполезно: поупражняйтесь хоть немного во французском до того, как приедете. Найдите хорошую методику, грамматику, французский роман, словарь и за дело. Вы получите от Франции куда больше удовольствия и сумеете ее понять неизмеримо лучше, если хоть немного будете знать ее язык. Когда закончите свою книгу, почему бы пару часов в день не посвятить изучению языка?