Разрушение

С вновь обретенной уверенностью Бриар приподняла величественную бровь. — Двенадцать огромных сундуков.

— Шесть. — Затем я пересчитал в уме и пожал плечами. — Девять. Хочу заметить, что для шута это минимум, и это включая аксессуары. — Я одарил ее волчьей ухмылкой. — С другой стороны, я обожаю, когда ты отчитываешь меня этими поджатыми губками.

— Лесть не оправдывает излишества.

Я сорвал кисточку с ее плаща и растер между большим и указательным пальцами. — Это смотря в чем я излишествую. Вариантов так много.

Я бы мог напомнить этой женщине, сколько иллюминированных манускриптов приехало с нами из Весны. Однако она была так же трепетна к своей драгоценной коллекции, как я — к своему безупречному гардеробу. К тому же губы Бриар очаровательно дрогнули под моим прикосновением, и хотя мне нравилась доля напряжения, сейчас я предпочел бы видеть ее смущенной, нежели раздосадованной.

Вот мы и здесь. Новая земля. Новый двор. Прячущиеся враги, невидимые и неизвестные. Нас ждали встречи, интриги, которые нужно было плести, и заговоры, которые нужно было организовывать.

Но при всех опасных играх, что нас ждали, на ум пришла еще одна мысль. Несвоевременная, но всепоглощающая.

Я склонил голову набок. — Хм-м. Для правительницы, недавно вернувшейся в свою резиденцию, ты выглядишь довольно перегретой, — невозмутимо заметил я. — В чем же причина, Ваше Высочество?

Бриар поправила замысловатую заколку, пронзающую ее косу «рыбий хвост». Она вздернула подбородок, сплела пальцы и сделала вид, что игнорирует мои насмешки. — Это был долгий день. Должно быть, я устала.

— В таком случае тебе нужно отдохнуть, — уступил я, беря ее за руку и касаясь губами костяшек ее пальцев. — Восстанови свои силы.

Ее запястье дрогнуло. — Да. Для сегодняшнего вечера.

Сегодня вечером. Пир.

Да, именно это она и имела в виду. А вот я — нет.

Ибо я увижусь с ней задолго до этого.

9

Бриар

Я глубоко вдохнула воздух, наполненный ароматами Осени. Насыщенные, бодрящие запахи этого края переполнили мои чувства. Пшеница и кукуруза. Яблоки и гвоздика. Эти ароматы ударили мне в голову, так что она пошла кругом.

Наконец-то я была дома.

Стоя на балконе, я испытала чувство дежавю. Не так давно я стояла так же, только находилась в другом Сезоне, не подозревая о том, что произойдет, кого я встречу и как он изменит мою жизнь.

Теперь оба этих мира слились воедино. Он был здесь, в этом замке.

Прошел уже час с тех пор, как я видела его в последний раз. В любую минуту он может войти в дверь.

Я с дрожью выдохнула знакомые ароматы Осени. Я надеялась, что свежий воздух успокоит мои нервы, но тревога трепыхалась внутри меня, словно мотылек.

Мой пеньюар зашуршал по ковру, когда я вернулась в свои покои, где в огромном камине с каминной полкой из затейливого палисандра потрескивал огонь. Апартаменты включали в себя анфиладу комнат, расположенных на двух этажах — прихожую, спальню, гостиную, библиотеку, кабинет-чердак, ванную и гардеробную. Витая лестница вела в кабинет, с которого открывался вид на нижний уровень.

В гостиной я остановилась возле огня и принялась грызть ноготь. Я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице. Вязаный плед небрежно лежал на стуле, его складки сбились, а ткань помялась. Я подошла к стулу, расправила плед, затем снова сложила его, и перекладывала еще несколько раз, пока не осталась довольна.

Кроме того, книги, сложенные на столе перед очагом, громоздились слишком высоко, рискуя рухнуть, как кирпичи. Я навела порядок, разбив тома на стопки и разложив их в алфавитном порядке.

Резко развернувшись, уперев руки в бока, я заметила, что свечной воск накапал на латунные подсвечники, выстроенные на каминной полке. Я соскоблила воск дочиста и бросила его остатки в пламя.

Более того, галерея картин в прихожей представляла собой полный хаос. Картины маслом висели криво, заваливаясь на лишние полтора сантиметра в сторону. Я промаршировала к стене, поправила рамы, а затем отступила назад, чтобы оценить результат.

Если подумать, изначально картины висели нормально. Мне следовало оставить их в покое, потому что теперь они казались еще более перекошенными.

А подушки на моей кровати нужно было взбить. А шторы на балконе были сдвинуты слишком плотно на карнизе. И это что, мои отпечатки пальцев на оконных рамах? О боги, так и есть!

Истерика вспыхнула в моей груди. Какие еще уголки комнаты мне следует исправить?

Нерешительность сковала мои лодыжки, пригвоздив их к полу. Наконец, я вырвалась и поспешила в библиотеку, где в стены была встроена вереница книжных полок. Мои руки заскользили по корешкам, расставляя их по местам и выравнивая романы, которые покосились друг на друга.

Мне нужно больше держателей для книг. Тяжелых.

Когда я перешла к антологиям, раздражение взяло надо мной верх. Увесистые тома заваливались набок, и их было трудно установить на место. — Проклятье, — пробормотала я. — Двигайтесь.

— Осторожнее, Ваше Высочество. Это опасная просьба.

Я резко развернулась на каблуках. Вздох сорвался с моих губ и пронесся по комнате так, что я стала похожа на перепуганного енота. При этом толстая книга выскользнула из моих пальцев и ударилась об пол, а за ней последовали еще три тома, которые рухнули мне на ноги. Одна за другой они с глухим стуком приземлились на пол.

Высокий силуэт заполнил арку, отделяющую мою спальню от библиотеки. Он прислонился к косяку, его поза была восхитительно ленивой. Этот порочный рот изогнулся, когда он наблюдал за мной сквозь радужки, блестящие озорством.

Идеально растрепанные волосы. Элегантная небрежность.

На шуте была сетчатая рубашка с неприлично глубоким вырезом, открывающим вид на его торс, туго сплетенная ткань обтягивала рельефные мышцы, демонстрируя больше кубиков пресса, чем по праву должно быть у человека. Рубашка была заправлена в кожаные штаны, по бокам которых шли вставки из такой же сетки, а его любимые сапоги облегали икры.

Он выглядел слишком нереально для его же блага. Готова поспорить, ему потребовалось две минуты, чтобы привести себя в презентабельный вид, тогда как простому смертному на это понадобилось бы два часа. Это было несправедливо. И все же, мое дыхание перехватило.

Губы Поэта изогнулись еще сильнее, словно он прочитал мои мысли. — Если сказать шуту «двигайся», он лишь подойдет ближе. Как я уже предупреждал тебя, будь осторожна с тем, о чем просишь таких, как мы.