Разрушение

Мы с Бриар осмотрели его, затем обменялись безмолвными взглядами.

— Есть важные вещи, которые ты должен знать, — сказал я мужчине. — О том, как за ним ухаживать.

— У ребенка трудности с ориентацией, — отметил солдат. — В основном, с пространством и расстоянием. Он определяет предметы по тому, где они находятся, а не по тому, что это такое, поэтому каждую вещь нужно класть туда, где он ее нашел. Ничего нельзя переставлять. — Его губы искривились, скорее из бдительности, чем от веселья. — А еще он с излишним энтузиазмом дружелюбен к незнакомцам, что может стать проблемой.

Ну блядь. Думал ли я, что кто-то, кроме Бриар и Джинни, сможет так легко «читать» моего сына? В этом человеке была какая-то интуитивная аура. И кроме того, его действия раскрывали нечто большее.

Ему было не все равно, раз он обратил на это внимание.

Если Нику был похож на его брата, рыцарь, должно быть, незаметно наблюдал за ним, впитывая то, что другие игнорировали, потому что мой сын был для них либо невидим, либо вызывал отторжение.

Профиль Бриар озарился. — Полагаю, шут молчит, потому что вы произвели на него впечатление.

— Принцесса хорошо меня знает. — Я указал на мужчину. — Считай, что тебе повезло. Произвести на меня впечатление трудно, а пытались многие.

Рыцарь замялся. — Я чувствую людей и их потребности. По крайней мере, так мне говорили.

И интриги продолжали расти. Такое умение звучало интуитивным для того, кто, казалось, не способен даже на улыбку. С другой стороны, я не был настроен на шутки, когда знакомил Бриар с Нику. Мои мысли были погребены в гораздо более мрачном месте.

— Исключительный вы или нет, мы благодарны, — сказала Бриар. — Хотя я бы просто сделала вывод, что вы более чутки, чем многие, и это делает вас более наблюдательным.

— Она у нас прагматик, — сказал я. — Я же поэт, которому ваше загадочное объяснение понравилось больше. Мы можем обсудить уход за Нику позже, перед пиром.

Рыцарь кивнул. — Для меня будет честью выслушать инструкции, Мастер Шут.

Ух. Я удержался от рвотного позыва, но пошевелил пальцами в знак пренебрежения. — Никаких Мастеров. Просто Поэт. — Но когда зрачки мужчины расширились, словно я приказал ему сказать слово «киска», я поправился. — Или Сэр, если вы настаиваете.

Удовлетворенный, рыцарь поклонился. Он попятился и направился к двери.

Я открыл рот, чтобы окликнуть его, но голос Бриар опередил меня. — Подождите минутку.

Рыцарь остановился на пороге. — Ваше Высочество? Сэр?

Бриар хотела нас представить, но мой рот выскочил вперед. — Как ваше имя?

Эти сумеречные глаза метнулись к Нику, который перебрался к шкафу с игрушками вместе с Тамблом. Мужчина изучил моего сына, затем перевел внимание на нас. — Меня зовут Эйр.

Мои губы изогнулись. — Нику, — позвал я. — Иди сюда.

Мой сын пересек комнату и резко затормозил, чтобы поглазеть на закованную в броню фигуру. — Ты хищная птица с металлическими крыльями. — Прежде чем мужчина успел ответить, Нику набросился на него, бросившись вперед и обхватив конечности мужчины. — Я могу летать, как ты?

Мужчина крякнул от удара, удивление вырвалось из его рта. — Чтобы стать рыцарем, нужна тренировка, Юный Мастер. — Он высвободился из объятий моего сына и опустился на колено. — Но с тренировками мы могли бы сделать из тебя воина.

Нику кивнул. — Мы друзья?

— Если ты не против.

— Это Эйр, — объявила Бриар.

— Воздух. — Мой сын изучил его. — Как воздух, которым мы дышим. Вот почему твои глаза похожи на ночное небо, а под твоими ногами носится ветер.

Это означало, что ему нравился синий цвет радужек Эйра — который совпадал с небосводом — и он считал, что мужчина ходит так же проворно и бесстрашно, как хищная птица, пронзающая облако.

Солдат, казалось, все понял. Он замялся, затем взъерошил волосы Нику и поднялся. Когда он вышел из комнаты, мой сын бросился к лошадке-качалке, которую Тамбл тут же принялся грызть.

Воцарилась тишина. Мы с Бриар повернули головы друг к другу.

— Та-а-ак, — протянул я. — Этого я не ожидал.

— Но это кстати, — согласилась она. — Кто бы мог подумать? И все же я верю, что Эйру можно доверять. Помимо того, что он Первый Рыцарь, в нем всегда было что-то такое… что-то грубоватое, но отчаянно преданное.

— У меня было такое же чувство. От него исходит аура угрюмого, но хорошего парня. Не самая любимая моя комбинация, но я прощу ему недостаток греха и озорства, учитывая все остальное. И поверь мне, мои морально серые инстинкты хитреца были настроены на тщательную проверку.

Бриар сложила руки за спиной. — А разве они когда-нибудь выключаются?

Наш утренний обмен репликами разгорелся с новой силой. Теперь, когда мы, возможно, нашли решение для Нику, мое настроение помрачнело, подталкивая меня к другим, гнусным намерениям.

Как послушная маленькая принцесса, Бриар заметила перемену. Ее внимание тут же переключилось на Нику. Оставшись без него в качестве буфера, моя колючка попыталась взять себя в руки и нацепить маску невозмутимости. К ее несчастью — и к моей радости — попытка не смогла скрыть тот привлекательный румянец.

Как бы мой язык ни любил одаривать ее разнообразными ощущениями, иногда слова портили весь эффект. В прошлом их отсутствие также вызывало бурю эмоций у некоторых избранных из моих мишеней.

Я намеренно молчал.

— Не хочешь взглянуть на свои покои? — затараторила она. — Они прямо через фойе, и там есть проход, соединяющий твою ванную с ванной Нику. Так будет быстрее добраться до него. А еще мои покои соседствуют с твоими, на всякий случай. Чтобы я тоже могла прийти к нему.

— Моя комната подождет, — произнес я, мой голос прозвучал грубо и откровенно хищно.

Бриар вздрогнула. Она окинула меня сомневающимся взглядом. — Не торопишься? Даже чтобы оценить свой гардероб?

— Меня куда больше интересует то, что я найду в твоем гардеробе.

Ее дыхание прервалось. — Он не такой роскошный, как твой.

— Значит, нам придется с этим что-то делать, не так ли? — Я шагнул ближе. — Сперва мне нужно будет осмотреть твой шкаф и узнать, с чем я имею дело.

— Ты отрицаешь, что обдумывал размеры своего убежища? Что ты ни разу не зацикливался на его размерах?

Я прижал ладонь к груди. — Что заставляет тебя так думать…

— Да хотя бы тот факт, что потребовалась целая карета, чтобы привезти с нами твои вещи.

Мои глаза сузились. — Ты снова переходишь границы, Принцесса.