Разрушение

— Убийцы будут ожидать, что мы немедленно приступим к обсуждению, — заговорила Бриар приглушенным тоном. — Мы не можем созывать совет, пока не будем знать, кому доверять. Это повлияет на то, что мы скажем, а о чем умолчим.

— Чтобы выведать — каламбур здесь уместен — потенциальных врагов при дворе, нам нужно проявить терпение, — рассудил я. — Жонглирование сдержанностью и стойкостью. Пусть они видят, как мы пьем и веселимся, это вдохновит их на то же самое. В конце концов, у кого-нибудь развяжется язык, или чей-нибудь взгляд выдаст себя.

Так бывало всегда. Но обычно убийцам нужно было время, чтобы облажаться.

Авалея обдумала эту логику, хотя и не без сопротивления. В конце концов, она была матерью. Какой-то неизвестный ублюдок косвенно нацелился на ее дочь с зашифрованным предупреждением в виде отрубленной головы и кровавых знаков на трупе.

У меня была не меньшая жажда перерезать им глотки. Но я должен был знать, чью именно глотку, и я не мог позволить себе ошибиться. Никто из нас не мог.

Именно поэтому мы решили перед тем, как покинуть сад, не предавать детали огласке. С этой целью Авалея заставила рыцарей поклясться не разглашать ничего. О смерти Мерита будет объявлено завтра, однако подробности не станут частью этого сообщения. Солдаты гибнут на службе, особенно во время поездок, что позволит легко преуменьшить значение случившегося. Никто не узнает, где произошло нападение, что было вырезано на теле рыцаря и была ли тому какая-то причина, кроме случайных бандитов.

Любая оплошность могла выдать, как много — или как мало — мы знаем. Чем меньше наши враги думают, что мы их подозреваем, тем лучше.

Грудь королевы опустилась. — Очень хорошо, — согласилась она. — Завтра мы посовещаемся. А сегодня вечером мы… жонглируем.

Мои губы искривились. — Если позволите мне быть столь смелым…

— Разве с тобой бывает иначе? — поинтересовалась Бриар.

— Оставьте словесное жонглирование мне, Ваше Величество.

— Вы довольно самоуверенны для новичка, — прокомментировала Авалея.

— Поправка, — сухо заявила ее дочь. — Он многогранен.

— Игра слов работает везде одинаково, — вступился я. — Меняются только содержание, темп и интонация.

— Другими словами, все, — резюмировала Бриар.

— И это все? — насмешливо спросила Авалея. — Полагаю, я должна найти твои загадки обнадеживающими?

— Не бойтесь. Шуты тренируются не только с реквизитом, но и со своим языком. — Я кивнул в сторону Бриар. — К тому же, я тренировался на сильном осеннем противнике.

Неохотное одобрение скользнуло по лицу королевы. — В таком случае, я удаляюсь. — Женщина погрозила нам пальцем: — Ведите себя прилично, — приказала она, прежде чем пообещать Нику вернуться, чтобы пожелать ему спокойной ночи через несколько часов. Затем она повернулась и плавно вышла за дверь, вооруженные стражники последовали за ней.

Коротко я взглянул на Нику. — Остается еще одна проблема.

Обеспокоенная Бриар проследила за моим взглядом. — Солдаты присмотрят за ним.

Мы уже это обсуждали. То, что мой сын двадцать четыре часа в сутки находится в незнакомом замке, в чужой стране, требовало от меня доверия к суждению Бриар. Это была легкая часть. Принцесса и я договорились поручить охрану Нику группе рыцарей, сопровождавших нас, чтобы они непрерывно патрулировали его покои, независимо от того, были ли Бриар и я рядом, чтобы присматривать за ним.

Но после прошлой ночи наши стандарты изменились. Я почувствовал инстинктивное желание полностью отказаться от этих планов и приковать себя к постели Нику.

Ладонь Бриар легла на мое предплечье. — У нас нет выбора. Наших союзников мало, и они далеко друг от друга. Никто из нас не может быть с ним каждую минуту. И не надо приводить мне одну из твоих умных аналогий жонглера. Ты знаешь, что я права.

Мои губы изогнулись в безрадостной усмешке. — И как бы сексуально ты ни выглядела, когда права, на этот раз мне хотелось бы, чтобы это было не так.

Приблизились шаги. Откашлялся мужской голос. — Если позволите…

Мы с Бриар повернулись к солдату, стоявшему в ожидании между прихожей и спальней Нику. Когда королева ушла, дверь осталась приоткрытой. Более того, хмурый взгляд принцессы и мой свирепый вид делу не помогали.

— Это закрытое совещание, — заявила Бриар.

Первый Рыцарь опустил голову, стойко перенося наш скептицизм. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Я не хотел вторгаться, но ваше присутствие требуется на брифинге через час. Мне было приказано держать вас в курсе дела.

Как и у ее матери, у Бриар была своя свита советников. — Поэт и я будем там, — ответила она.

Но солдат сделал еще шаг. — Я могу охранять мальчика.

Несмотря на его невозмутимую доброту к Нику ранее, мы с Бриар напряглись. Заметив это, взгляд мужчины скользнул к Нику. Несколько неловких секунд воин боролся со своими следующими словами, словно они никогда раньше не слетали с его губ. — У меня был младший брат… похожий на него.

Мои брови сдвинулись. Принцесса моргнула. Неужели он признается…

Рыцарь продолжил, на его скуле запрыгала мышца. — Он умер, когда ему было шесть.

Мои черты лица расслабились. Блядь. Он признавался.

— О, — запнулась Бриар. — Я… мне так жаль.

— Я был еще мальчишкой, старше его всего на три года. — Рыцарь посмотрел на меня. — И все же я помню его.

Мы замолчали. Очевидно, Бриар не знала этого о солдате, как и ее мать. Вероятно, это было намеренно со стороны мужчины. И хотя он не признался в государственной измене напрямую, этот факт повис в воздухе.

Если Бриар и ее мать не знали о ребенке, значит, он не был объявлен собственностью. Что случилось с тем мальчиком и как он умер, рыцарь не расскажет по собственной воле. Этот человек и так уже многое раскрыл, и хотя в моей голове роились вопросы —

Какое заболевание было у мальчика? Такое же, как у Нику?

— я был последним человеком, который стал бы давить на него.

Я окинул рыцаря оценивающим взглядом, но не уловил ни тени предательства. Оставив в стороне угрюмость, он излучал искренность. Более того, его поведение с Нику теперь имело смысл.

Никто не стал бы признаваться в подобном королевской особе, если бы не верил в милосердие своего правителя. Как и все, рыцарь слышал о наших преступлениях в Весне, и это, должно быть, повлияло на него. Как и я, он служил монархии, несмотря на нетерпимость к тому, кто был ему дорог.

Этот солдат не был убийцей в маске. Он был тем, кто понимает.