Разрушение

Смертоносный звук поднялся к моему горлу, но я сдержал его. Тем не менее Бриар заметила, как исказились мои черты, и ее взгляд скользнул по моей обнаженной груди к перевязи на талии. На мне были только свободные штаны и ножны с кинжалом.

Она стала серьезной. Ее взгляд снова вцепился в мой, ища ответ, который я не мог дать. Вместо этого я предложил то, что было в моих силах.

Я беззвучно произнес:

Я здесь

.

Ее стальные радужки смягчились, а губы шевельнулись.

И я тоже

.

Всегда.

Она и понятия не имела, как далеко я готов зайти, чтобы доказать это.

Мышцы принцессы расслабились, и долгое время мы просто смотрели друг на друга, обмениваясь безмолвными мыслями. Все это время наши пальцы переплетались в танце. В конце концов солнце пробилось сквозь лес, подчеркивая очертания пейзажа.

Подбородок Бриар упрямо вздернулся. Нельзя терять ни минуты, жизнь была полна опасностей, и к наступлению ночи станет только хуже.

Но не сейчас. Она приглашающим жестом указала на другой конец шатра, затем попятилась назад, ее движения были изящными.

Я повторил ее жест. Мы оставили Нику и Тамбла спать, пока Бриар огибала постель и хватала меня за руку.

— Я хочу тебе кое-что показать, — прошептала она с заговорщическим рвением, от которого в уголках моих губ появилась лукавая ухмылка.

Она потянула меня через палатку, мимо высоких подсвечников. Входные полы украшал герб — бронзовые листья, позолоченные стебли, скрещенные топоры и рыжая лиса. Разрез делил рисунок пополам, сквозь который пробивался луч света.

В нескольких шагах от нас бродили закованные в броню стражники. Потянув за кисточки, Бриар распахнула полы палатки, которые разошлись, словно портьеры.

Инстинктивно я обвил рукой ее талию, а другой сжал рукоять кинжала. Тем не менее, выдох вырвался из моих легких. Зарождающийся рассвет явил новый мир в резком контрасте с тем, который мы оставили позади.

Перед нами, насколько хватало глаз, раскинулся яблоневый сад, каждый ствол которого был окутан туманом. Яблоки свисали с веток, их кожица блестела от утренней росы.

Я был очарован Осенью с самого начала, но это превзошло мои первые впечатления. Пряные цвета были гуще, насыщеннее, чем в Весне, и если присмотреться, оттенков было больше, чем в моем блядском гардеробе. Воздух здесь был не таким дурманящим, но все остальное казалось более плотным. Даже оттенки мха выглядели древнее.

Вместо ароматов цветов в воздухе витал запах земли, древесного дыма и плодов. Свежий, сытный и крепкий. Я видел, слышал и вдыхал Бриар в каждой детали.

— Я знаю, ты уже видел все это вчера, — сказала она. — Но не так.

— Изумительно, — выдохнул я. — Теперь я понимаю.

Почему она любила это место. Почему так по нему скучала.

Бриар прислонилась спиной к моей груди. Я склонил голову к ее профилю, к этому гордому подбородку и носу с веснушками. Переполненная новой энергией, она сияла, глядя на пейзаж. Ее волосы, словно огненная река, небрежными волнами спадали на плечи.

Эта женщина не питала слабости к макияжу или драгоценностям. И слава богу, потому что я предпочитал ее именно такой — без прикрас, естественной, сияющей.

У меня свело челюсть. Мне хотелось укусить этот подбородок, провести языком по этим губам, разорвать этот корсаж и заставить ее покраснеть еще сильнее.

Я окинул взглядом ее корсет, приподнятые холмики прекрасных грудей и полупрозрачные штаны, струящиеся по ногам. Между ее бедер прячется влажная щелочка, тесная ложбинка, в которую скользнут мои пальцы и начнут двигаться в ритме.

Всемогущие Сезоны. Лишь присутствие спящего сына и отчаянное желание уберечь их обоих не давали моему члену налиться кровью.

Полы шатра выходили под небольшой навес, что давало нам немного уединения. Патрулирующие рыцари не заметят нас, если только не пройдут совсем близко. Тем не менее от мысли, что кто-то может увидеть хоть сантиметр тела Бриар, у меня на скулах заходили желваки.

Я придвинулся ближе к принцессе, прижимая ее к себе сильнее, жестче. — Какая смелость, моя колючка, — пробормотал я ей в макушку. — Что это значит, выставлять себя напоказ вот так?

— Ревнуешь? — поддразнила она.

— Одержим, — поправил я. — Ты станешь моей погибелью, так же как стала моим началом.

— Мне плевать, что они увидят.

Она говорила искренне. По крайней мере, этим утром.

Как бы там ни было, я сомневался, что вид корсета Бриар, ее изящных панталон и обнаженной кожи — не говоря уже о моем голом торсе и низко сидящих штанах — смутил бы рыцарей в данный момент. Слишком много гребаного хаоса произошло с тех пор, как мы разбили лагерь.

К тому же, с тех пор, как Бриар опустилась на колени рядом с Меритом и положила на его рану лоскут своего платья, мужчины и женщины смотрели на нее с зажегшимся заново уважением.

Бриар сглотнула. — Ради этого момента я бы рискнула большим возмущением.

Я застонал. — Искушаешь, Ваше Высочество. Тебе повезло, что мы не уединились где-нибудь, где я мог бы свободно развращать тебя.

— Я не могу обещать, как часто мы будем оставаться наедине после этого. Ночью — да. Но день — это совсем другое дело. Вот почему мне все равно, кто нас сейчас видит. Это утро наше.

— Сказала как истинная правительница, — пробормотал я ей в ухо. — И опять же, отказывать себе — это часть веселья. Ожидание в течение всего дня лишь сделает наш секс еще более страстным позже. Я проникну в тебя так глубоко, что ты почувствуешь каждый сантиметр моего напряженного члена.

Бриар вздрогнула, по рукам побежали мурашки. — Надеюсь.

Я отпустил рукоять кинжала и обнял свободной рукой ее ключицы. — Не надейся, сладость моя. Будь уверена.

— Если бы это было единственным, о чем я могла думать. Я знала, что нам будут угрожать, но не так скоро. И не таким образом. — Она вцепилась в мое предплечье. — Я думала, может быть, Мерит съел не то яблоко, что могло ослабить его способность сопротивляться. Но навык, который он ценил в себе больше всего — это наставничество, а не бой. И что самое важное, от него не пахло терпкостью. Так или иначе, он был опытным воином, а значит, нападавший тоже.

— Что касается знаков, вырезанных на груди Мерита, это не узнаваемые символы, если не считать их сходства с осколками стекла, и я не могу понять их смысл. Я никогда не видела подобных увечий в Осени. — Ее голос задрожал. — И чтобы это случилось в тот самый момент, когда я возвращаюсь…