Разрушение

Пока они это делали, я узнавала окружающие меня лица. Солдаты, которые путешествовали с нами из Весны. Те, кто слушал сказку Поэта у костра обо мне и нем. Те, кто был свидетелем того, как я почтила память погибшего Мерита. Эти мужчины и женщины прибыли первыми и образовали баррикаду, их суровые взгляды были устремлены на Мастеров.

Среди них стоял Эйр. Первый Рыцарь встал рядом с Поэтом.

Разъяренный голос шута зазвучал, его язык щелкал, как нож. — Дотроньтесь до принцессы и испытайте гнев ее шута.

— Навредите нашей правительнице так же, как вы навредили нашему брату по оружию, — процедил сквозь зубы Эйр, — и вы поплатитесь своими жизнями.

Легион окружил нас со всех сторон. Некоторые из них бросали на меня быстрые взгляды, преданность расцветала на их лицах.

Соль защипала мне глаза. В горле встал ком. Я знала эти взгляды по всем тем случаям, когда они были направлены на Отца и Мать — но никогда на меня. Это были не лица бойцов, обязанных защищать своего правителя. Напротив, они преобразились. Теперь это были лица воинов, уважающих свою принцессу.

Один из них пробормотал мне: — За Мерита.

Сглотнув, я прошептала: — За Осень.

Мастера вновь обрели свою браваду. С единым визгом — «Ибо таково наследие Сезонов!» — они бросились на нас. И с криком в защиту Короны рыцари столкнулись с нашими врагами.

Отточенные звуки рассекали ночь, визги смешивались со скрежетом скрещивающихся клинков.

Молоты били противников. Алебарды вонзались в животы.

Развернув меня в другую сторону, шут толкнул меня за клен. Я споткнулась о него и крякнула от возмущения. Он только что закончил хвалить мои навыки, а при первой же опасности задвинул меня в угол?

Выхватив посох, Поэт раскрутил его здоровой рукой. Затем он бросился в водоворот и исчез вместе с отрядом.

Ужас сдавил мне горло. — Поэт!

Несмотря на ранение, он двигался, словно пар, проходя сквозь нападавших, как будто был нематериален. Сработали эти змеиные рефлексы и инстинкты пантеры. Он вращал свое оружие, крутя его, словно оно было продолжением его тела.

Посох кувыркался и крутился вокруг фигуры Поэта с такой скоростью, что его противники приходили в замешательство. Он блокировал, пригибался, скользил по земле и ломал кости. Сражение перемещалось по всей площади, и Поэт использовал архитектуру в своих интересах. Он отскакивал от скамеек и отталкивался от стен, одновременно разрубая всех, кто к нему приближался.

Черепа разлетались вдребезги. Конечности были раздроблены, исковерканы и вывернуты под неестественными углами, когда шут превратился из прославленного повесы в смертоносного врага.

Оглушительные крики затопили площадь. Солдаты размахивали своим оружием. Мечи звенели, пока другое оружие пронзало плоть.

Части тел разлетелись по двору, словно мусор. Мужчины и женщины кричали. Гейзеры крови заливали землю лужами.

Девочка могла оказаться в беде. Она могла пострадать.

Я повернула голову. Мои глаза наткнулись на маленькую фигурку, вооруженную топором, которая неслась по окраине. Волна шока пронзила меня, когда она вскрикнула от страха, увернулась от летящего кулака — и инстинктивно отрубила его.

Изувеченная кисть отскочила от тела нападавшего. Ее жертва взревел и схватился за руку, а она помчалась дальше, пробираясь между всеми, словно белка.

В этот момент еще один из Мастеров преградил ей путь и занес молот. Я бросилась бежать, целясь своим шипом. Однако я резко затормозила, когда из ниоткуда сверкнул палаш. Клинок изогнулся, словно крыло, и врезался в оружие Мастера, остановив его на волосок от лица девочки в капюшоне.

Эйр держал свое оружие поднятым, его рука была вытянута, а меч закреплен так, словно ничего не весил. Его глаза потемнели, как полуночное небо. Не глядя на девочку, он встал перед ней, заслонив ее от нападавшего.

— Где твои осенние манеры? — прорычал он ремесленнику. — Попробуй придраться к кому-нибудь своего размера.

Мастер и близко не был размером с Эйра. Тем не менее, он бросился вперед.

Солдат отразил удар, крутнулся и вытащил второй меч с бедра. Словно сотканная из воздуха, пара клинков снова зацепила оружие мужчины. После этого пара бойцов ринулась в бой, их инструменты так и летали в воздухе.

Первый Рыцарь сражался с той же точностью, что и Поэт. Но если мой шут нападал, как тень, то этот человек наступал, как хищная птица. Его движения били в самое уязвимое место, находясь в воздухе и будучи быстрыми, как циклон.

Девочка попятилась. Она уставилась на солдата, на мгновение потеряв дар речи. Но пока мужчины сражались за нее, я взмахнула рукой, чтобы привлечь внимание девочки.

— Прячься! — крикнула я.

К ней вернулось самообладание, и она, как краб, забилась в ближайшие кусты. Убедившись в ее безопасности, я обогнула клен как раз вовремя, чтобы стать свидетелем еще одного притока людей. Окраину заполонили солдаты, остальная часть осенней армии ворвалась на поле боя.

Мастера уже давно должны были оказаться в подавляющем меньшинстве. Так бы оно и было, если бы не один существенный провал. Среди суматохи из замка высыпали часовые, вот только не все стражники присоединились к войскам.

Вместо этого они заворчали и встали на защиту Мастеров. И к моему отчаянию, я поняла почему. Не потому, что они хотели смерти своей принцессы. А потому, что они еще меньше хотели, чтобы пострадали Мастера.

В неразберихе они потеряли меня из виду и не могли понять, на чьей стороне они должны быть. Все, что они видели, — это Мастеров, сражающихся с обученными воинами. Из-за этого некоторые силы вместо этого прикрывали элитных ремесленников, меняя свою преданность вместе с частью военных, прибывших с опозданием — тех, кто не путешествовал с Матерью, шутом и мной в Весну. Таким образом, дезориентация сменилась насилием.

Лицо Поэта материализовалось из толпы. Кинжал метнулся к нему сзади, намереваясь вонзиться в его позвоночник.

Ярость и паника проложили огненный путь по моим пальцам.

Дотронься до него и умри.

Подобно монстру, я сорвалась с места, присела в боевую стойку и метнула шип-перо в воздух. Он закружился и рассек лицо фигуры, вырвав кусок кожи. Кровь брызнула из раны, когда нападавший на шута рухнул на землю.

Поэт резко обернулся, осознал, что только что произошло, и его взгляд впился в мой. Гордость и желание защитить вспыхнули на его лице. Но когда болото людей двинулось в мою сторону, эти зеленые глаза взорвались.