Ниенна. Благословленная Смертью

Поведение Ингвара выглядело совершенно логичным только в одном случае — Ниенна ему больше не нужна. Да, некромансерка допускала и такой вариант развития событий. Она ведь не писаная красавица типа Азали, куда ей? Спасибо и на том, что вернул здоровье. Теперь можно колдовать в полную силу, а затем, весной, снова отправляться в путешествие в компании верной подруги. Нашли одного потомка драконьего пламени, найдут и другого.

Но сейчас ничего не имело значения. Ни успешно сданная практика, ни новые поиски, ни предстоящие праздники. В сегодняшней реальности была только боль, да такая, что грудь словно сковало льдом.

Она едва доползла до кровати, где проплакала всю ночь, не раздеваясь.

А утром не смогла встать.

Там ее и нашла Герда, заявившаяся после завтрака. Валькирия явно пришла с мороза: волосы чуть встрепаны, щеки румяные, глаза улыбаются. В ручищах — огромная розовая коробка и солидных размеров кошелек.

— Держи, — и кошелек зазвенел, прокатываясь по постели. — Твоя половина гонорара за упырей в кунсткамере. Жулики, одно слово! Через три недели после нашего возвращения заплатили! Гулиуса фремитуса, небось, в первый же день выставили в зал, как башку получили..

Ниенна только всхлипнула в ответ. Зачем ей теперь деньги? Зачем это все?

— Не поняла? — изумилась Герда, отдергивая шторы на окнах и плюхаясь рядом в кресло. — Ты чего ревешь? Не рада мне, что ли?

— Рада, — бесцветным голосом ответила Ниенна. Нет, некромансерка и вправду была счастлива видеть подругу веселой и довольной жизнью. Просто эта радость меркла перед кручиной, что навалилась на тело похлеще каменной глыбы.

— Тааааак, — нехорошо протянула Герда. — Ничего не хочешь рассказать?

Некромансерка торопливо помотала головой, и зря — слезы тут же потекли снова.

— Ладно, — хмыкнула валькирия. — Тогда я кое-что расскажу. А то не знала, как и подступиться, а тут сами Стихии велели. Сегодня у лавок с дамскими нарядами меня вдруг прямо на улице тормознул старый Магни, что как раз искал подарок жене к Ночи явления. И задал весьма странный вопрос. До каких пор, спросил, Беляночка намерена морочить голову одному из моих лучших мастеров?

Хорошо, что Ниенна лежала в кровати. Иначе она бы неминуемо куда-нибудь рухнула от неожиданности.

— Чего я делаю с одним из его лучших мастеров?!

— Ну вот, ожила, наконец. Поэтому еще раз повторюсь, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Да он.. Да пошли они оба к лешему! — так и взвилась Ниенна, рывком поднимаясь с подушек. Откуда только силы появились? — Три недели прошло, ни одной весточки не написал, ни привета через Хелену не передал! Значит, так я ему нужна!

— А мне вот совсем другое известно, — многозначительно подняла брови Герда. — Магни, конечно, тот еще сплетник, но в важных делах весьма сосредоточен и очень внятно все излагает. Так вот, Хеленка вчера их навещала в кузнице. И в разговоре жалобно спросила брата, приходила ли в гости Ниенна. А брат на удивление холодно ответит, что ей некогда по гостям шататься. Ну, Магни ж не дурак, мигом смекнул — что-то неладно. Как малявка убежала, подошел к Ингвару и поинтересовался, в чем дело. Потому что у Беляночки, мол, никогда не бывает столько дел, чтобы не навещать тех, кто дорог. Еще и в лоб спросил — влюбился, что ли? Ну, Ингвар покраснел, как спелая вишня, и с очень кривой усмешкой ответил, что его чувства не имеют никакого значения. Потому что для графской дочери с женихом-маркизом он все равно рылом не вышел.

Ниенна растерялась. Посидела молча с минуту, обдумывая полученную информацию. Затем вновь бессильно откинулась на гору подушек.

— Да с чего он это взял? — жалобно пролепетала она. — Я уже давно не графская дочь, да и от жениха сбежала, потому и учиться некромансии пошла. И Магни, кстати, прекрасно об этом известно!

— Точно, — согласилась Герда. — Потому Магни задал мне еще один логичный и правильный вопрос — если даже он про это знает, почему Ингвар-то не в курсе? Не потому ли, что ты сама решила не говорить, оставив все, как есть?

— Да ничего я не решила, — некромансерка снова почувствовала, как злые слезы наполняют глаза. — Я просто забыла сказать! А он.. Он мог бы сам прийти, первым сделать шаг! Как настоящий мужик!

— Как настоящий мужик, значит, — нехорошо хмыкнула валькирия. — Кузнец — к графской дочери. Ниенка, ты же веришь, что я тебе друг и желаю только добра?

— Верю, — буркнула некромансерка, прикрывая болевшие от яркого света глаза. — Но какое это имеет значение в..

Крепкий подзатыльник сбил ее на полуслове.

— Ай! — взвизгнула Ниенна, запоздало отшатываясь. — Зачем?!

От злости слезы мигом высохли. Она даже вскочила бы на ноги, если бы не боялась упасть.

— А затем, что надо твой испорченный идиотскими дамскими книжонками разум на место возвернуть! — повысила голос валькирия. — Ниенка, вот я люблю тебя, как сестру, ты ж знаешь. Но иногда так и хочется в лоб треснуть от души! Ну-ка, давай, вспоминай лекции по государственному праву с первого курса! Чего у нас там положено простому жителю государства за соблазнение невинной аристократки?

— Не помню я, — сердито поджала губы некромансерка. — Я тогда болела после схватки с Тридамат.

— Зато я помню. Он тебя силой взял или по взаимному согласию?

— Герда, ты умом тронулась, такие вопросы задавать?! Да как ты могла подумать, что..

— Не верещи. Я всего лишь напомнила, о чем тебя будут спрашивать потом на суде. Ну, раз по согласию.. Хрен ему на прилюдном колесовании отрежут уже после сломанных рук и ног, а не до.

— Ох, Милосердная Мать, да что ты болтаешь такое? — оторопела Ниенна.

— А это я тебе, дурехе, объясняю, почему он за три недели ни записки, ни привета не передал. Любовь любовью, а сдохнуть из-за нее в муках нормальных людей как-то не особенно тянет. По законам государства, в котором мы живем, его письмишко к тебе может обернуться позорной прилюдной казнью, после которой дети станут сиротами окончательно. А младшего братца от нового приступа безумия не вылечит и Всеблагой Левий.

Ниенна уронила лицо в ладони. От стыда и горечи кружилась голова. Неужели она и впрямь такая дура?..

— Что же делать теперь?