Страница 202 из 2197
Глава 17
Глава 17
Энергия забурлила по венам так, как будто я впрыснула кофеин внутривенно. Наконец-то я вновь могу заняться полезным делом, вместо того, чтобы рассуждать о любви и разбираться в дворцовых интригах.
От увиденного на кухне чувство голода пропало мгновенно, но долго на сухарях и кипятке я не продержусь. Нужно организовать себе надёжный тыл и обзавестись помощниками. Поэтому уже через полчаса после того, как я получила разрешение на любые действия на своё усмотрение, карета везла меня по булыжным мостовым Эльмариона к дому.
Первое, что приятно удивило — это табличка «Открыто» на двери в кондитерскую «Сахар и Мёд». На улице витали запахи сдобной выпечки. На сердце потеплело — и я первым делом зашла в салон кондитерской.
Он определённо стал проще. Исчезли дорогие тканевые скатерти и уютные диванчики, вместо них у столиков стояли простые табуретки. От моего дизайна остались только шикарные портьеры, но и они были раздвинуты, чтобы пропустить в помещение дневной свет.
На звук дверного колокольчика появилась румяная Лили и всплеснула руками, увидев меня. Оббежала прилавок навстречу, но потом, будто запнувшись, низко присела и залилась краской.
— Ваше Высочество… как я рада… такая честь, — лепетала она, а я подошла, крепко её обняла и чмокнула в щёчку.
— Перестань, Лили! Я очень рада тебя видеть! — искренне сказала и почувствовала, как она немного расслабилась. — Рассказывай, что тут у вас происходит.
На шум и разговоры из задней комнаты появился высокий и тонкий молодой человек. Он был чернявый и смуглый, а глаза его с теплотой остановились на Лили. Потом он увидел меня и, бросив взгляд на мою высокую причёску из рыжих кудрей, смутился. Тот же низкий поклон, та же почтительность. Однако!
Лили обернулась и пробормотала:
— Это мой жених, Марко. Он помогает мне с кондитерской!
Я удивлённо выгнула бровь. Значит, свадьба всё же планируется, но…
Лили отвела меня в сторонку и горячо зашептала, отвернувшись от своего жениха:
— После того, что вы мне сказали, я набралась смелости и заявила Марко, что у меня есть профессия и я хочу иметь свой источник дохода. И не собираюсь его терять, выйдя замуж. А Марко сказал, что не хочет становиться виноделом и всегда мечтал жить в столице, а не за городскими стенами. Поэтому он пообещал мне, что мы после свадьбы будем жить в Эльмарионе и я смогу также работать в пекарне. И он даже помогает мне, когда у него мало работы на винодельне!
Лили с гордым видом посмотрела на меня, ожидая реакции. Я же невольно растрогалась, почти до слёз.
— Умница, Лили! Любящий мужчина должен учитывать твои желания. А ты должна уметь их отстаивать! Я тобой горжусь!
— Так вы не против, леди Джейн… то есть, принцесса Евгения, что он тут помогает?
Я улыбнулась и легонько погладила её по щеке:
— Я рада, что кондитерская не закрылась и ты продолжаешь моё дело. Это очень здорово! Показывай, что ты тут продаёшь?
Лили повернулась к прилавку, чтобы показать плоды своих трудов. Марко же как ветром сдуло — наверняка стесняется парень.
— Люди, что живут на этой улице, лучше покупают хлеб и простые булочки к завтраку, — будто оправдываясь, сказала Лили. — Поэтому я больше пеку простой сдобы. Но ещё всем очень полюбилась «Картошка». Правда, чтобы вышло не так дорого, я делаю её с мёдом вместо сахара. А ещё коврижки с орехами и мёдом. Шоколад и сахар очень дороги, и у меня их почти не покупают.
— Ты всё правильно делаешь! Важно давать людям то, чего они хотят. И как только у меня будет время, я покажу тебе побольше простых рецептов из доступных ингредиентов. Печенье, рогалики, московскую булку и улитки с корицей. А кредиторы не беспокоят?
— С тех пор, как про вас стали писать в газетах, никто не приходит! — помотала головой Лили.
— Ну и хорошо. Король обещал выплатить все долги, так что не беспокойся. А деньги, что ты зарабатываешь сама, трать на себя, поняла? Откладывай, если есть лишние. Пусть у тебя появится небольшой капитал.
— Спасибо, леди Джейн! То есть…
— Называй меня, как тебе удобно. Тебе можно! — улыбнулась я её неловкости. Девчонка явно быстро училась и была расторопной. Хорошо, что я увезла её из деревни! — И не забудь пригласить на свадьбу, а то я обижусь!
Лили покраснела и присела в реверансе. Ох уж этот этикет!
Я быстрым шагом прошла в дом, где витали привычные, ставшие родными запахи. Камерность его пространства успокаивала, особенно на контрасте с дворцом. Ступеньки привычно скрипели, а из кухни доносился потрясающий аромат Сибиллиной похлёбки с дичью. Или потрошками — по запаху не разобрать.
Окно на кухне распахнуто настежь, оттуда долетают привычные уличные звуки. Скрип колёс от телеги, громкий голос разносчика, гомон птиц из сада соседей. Тишина и нега. Как же всё-таки здесь хорошо!
— Батюшки, явилась! — всплеснула руками Сибилла точь-в-точь как Лили десятью минутами ранее. — И как это тебя отпустили?
Я рассмеялась и обняла бодрую кухарку.
— А явилась я за тобой! — объявила я и широко улыбнулась. — Ни одна кухня не сможет без тебя, моя дорогая Сибилла! Ты бы видела, какую грязь в дворце развели мужчины-повара. Я там чуть не отравилась!
— Как?! — Сибилла то ли притворно, то ли на самом деле ахнула и схватилась за голову. — Нашу принцессу чуть не отравили?
— Я тебе по секрету скажу, что и короля чуть не отравили! — прошептала я и добавила: — Только это государственная тайна!
— Садись, исхудала-то как. Сейчас я тебя накормлю, напою, а потом ты расскажешь, зачем это ты пожаловала, а то я как-то не разумею, — пробормотала Сибилла и начала проворно собирать на стол.
Через пять минут я уже сидела и уплетала ароматный суп с разварчатой говядиной — такой, что аж волокна отделялись друг от друга и таяли во рту. Наваристый бульон, картошка, морковка и пшено. Объедение!
— Я три дня ничего, кроме сухарей и воды, не ела. Так плохо мне уже давно не было! — пожаловалась я Сибилле, а она подлила мне вторую порцию. — А потом я спустилась к ним на кухню…
Я дожевала, вытерла рот и продолжила:
— Кстати, Главный Повар умер от гнилостной горячки! — поделилась я ещё одной сплетней.
— Как?! — Сибилла побледнела. — Всех надо проверить на вшей! Это они разносят заразу! Этого добра у нас давно не было!
Я покивала. Так и думала, что эта самая горячка — какая-то разновидность тифа. Обычно им болеют, когда вокруг сплошная антисанитария.