Шёпот берёз

— Тогда давай меняться! Ты мне стекляху, а я тебе две конфеты. С нугой. Давно, небось, конфеты не ел?

— Уже не помню.. – пробормотал бездомный. – Может, никогда?

— Ладно, тогда бери конфетки за просто так, – немного подумав, великодушно решила Васька. – И стекляху свою забирай.

— Благодарствую! – обрадовался старик и протянул вперёд руку ладонью вверх, как нищий за милостыней.

Ладонь была до того грязной, что дотронуться до неё девочка не решилась. Вытащив из кармана платья конфеты, она положила их вместе с прозрачным камнем на маленький пенёк. Потом потянула за собой наконец-то опомнившегося Пашку и повела прочь.

Пройдя несколько шагов, брат с сестрой как по команде оглянулись. Но ни старика, ни конфет вместе с камнем на пеньке уже не было.

— И как он тут выживает? Такой худой, больной, – задумчиво пробормотала Васька. – Раньше про бездомного мне было неинтересно, а сейчас посмотрела, и что-то этого грязнулю стало жаль.. О, а давай мы ему еду будем носить! Хлеб, пирожки, мать печёт всегда много. Куры каждый день несутся, на огороде скоро овощи пойдут, прокормим!

— Давай, – согласился Пашка, которому очень хотелось прийти в лес ещё. А бездомных он и в городе видел, хотя общаться, как сегодня, не приходилось.

На следующий же день, едва мать Василисы ушла в магазин, брат с сестрой отправились кормить старика из леса. С собой несли два яйца вкрутую, пять штук вчерашних оладий и приличный кусок свежей, ещё тёплой ватрушки, которую тётя Галя успела испечь с утра на огромной сковороде. Василиса взяла с собой и несколько бумажных салфеток, которыми застелила пенёк возле выворотня, прежде чем выложить на него припасы.

Потом она заглянула в нору под корнями, а Пашка осмелился посмотреть за упавшим стволом, однако старика в лохмотьях нигде не оказалось.

— Неужели ушёл? Вчера был еле живой, помнишь, как его шатало? – удивилась сестрица, которая ожидала: бездомный обрадуется и съест всё до крошки.

— Или старик от нас прячется, – предположил Пашка. – Пошли отсюда, потом придёт и съест.

— Ага, когда мухи всё засидят и муравьи облепят? Нет уж, подождём, – категорически отказалась сестра и уселась на ствол выворотня.

— Нам же огород полоть. Тётя Галя специально напомнила.

— Успеем, вдвоём недолго.

Тогда Пашка тоже уселся рядом и стал слушать лесную тишину. Вернее, не совсем тишину, а все эти приятные звуки: шорохи в кронах, потрескивание, поскрипывание ветвей и ненавязчивые, негромкие птичьи голоса.

Потом мальчик обратил внимание на довольно большую моховую кочку возле пенька с угощением, которая повела себя странно. Вдруг шевельнулась – раз, другой, и Васька это тоже заметила. Ребята принялись заворожённо следить, как к ватрушке медленно-медленно тянется словно сухой пятипалый сучок. Это была костлявая рука бездомного, высунувшаяся из-под кочки.

— Туки-туки, дяденька в норке! – радостно объявила на редкость непугливая сестрица. – Вылезайте уже и поешьте нормально!

Из-под кочки выполз действительно закопавшийся в землю странный старик и, уже не таясь, накинулся сначала на ватрушку, после чего умял всё остальное. Стремительно покончив с едой, он громко икнул.

— Эх, запить нечем, – догадалась Васька. – Надо было хоть водички вам принести.

— Вот и прогуляйся за водичкой, деточка, – больше не немощным, а довольно звучным голосом произнёс старик. – А мальчик, старый знакомый, побудет пока со мной.

— Я ваш старый знакомый? – поразился Пашка. – Да мы второй раз в жизни видимся!

— Вообще-то я вот этими руками тебя когда-то нянчил, – обиделся бродяга, демонстрируя толщину слоя грязи на ладонях. – Десять годков назад. Или нет, десять исполнится в начале этой осени. И тайна мне одна известна – тебя, деточка, продали первому встречному.

Старик произнёс последнюю фразу вкрадчиво, да ещё зачем-то подмигнул. И хотя этот факт из прошлого был для Пашки теперь не новостью, он сразу занервничал, а после, как всегда, перетрусил. И позорно сбежал, даже не вспомнив о сестре.

— Куда! Надо бы рассчитаться! – донёсся ему в спину огорчённый вопль старика, который мальчишку только подстегнул.

Опомнился Пашка возле огородов, когда его догнала и остановила Васька.

— Нет, ты понял? – выпалила она, когда отдышалась. – Так вот кто тебя тогда спас! Дяденька, видно, уже был бездомным, а когда нашёл в лесу брошенного младенца, согревал его и нянчил! Потом постарался подкинуть деревенским мальчишкам, потому что по-любому не смог бы прокормить.

— Или это сам похититель, – буркнул Пашка, у которого голова шла кругом. – Притворяется спасителем, чтобы..

— ..срубить денег? – перебила сообразительная сестрица. – Может, и так, раз знает тайну о твоей продаже.

— Об этом вся ваша деревня знает, – решил всё-таки быть справедливым Пашка.

— Тоже верно, – не стала спорить Василиса. – Надо будет вечером расспросить мать, как хоть выглядел похититель.

Еле дождался Пашка вечера, хотя и днём скучать ему не пришлось. Прибежав домой из леса, они отправились на огород, где шустрая Васька принялась играючи махать тяпкой. Пашка тоже попробовал, и оказалось, прополка – скучное и тяжёлое с непривычки занятие. Но он всё равно старался как мог, и, будто бы в награду, сестра повела брата после обеда на пруд.

Честно говоря, уставший, а потом слегка переевший, Пашка охотней полежал бы на кровати в своей комнатке. Но неугомонной сестрице не сиделось дома и в самый солнцепёк. Даже возле воды прохладней не стало, да и пруд оказался так себе, маленьким и заросшим.

Опять же, брат с сестрой здесь были не одни. Метрах в трёх от берега из камышей торчали четыре головы мальчишек и верхушки удочек. В одной из голов Пашка опознал Илюху, на которого обиделся в первый день приезда. Недруг и теперь, разглядев на берегу городского гостя, принялся что-то горячо втолковывать остальным пацанам, и те громко захохотали.

— Кажется, смеются надо мной, – опасливо пробормотал Пашка. – Пойдём лучше домой.

Но Васька на этот раз посмотрела на брата хмуро:

— Давно хотела спросить, ты почему такой трус? Не нравится, что смеются? Значит, пойди и разберись!

— Ага, они все старше, – промямлил Пашка и, чувствуя себя трусом вдвойне, всё-таки выдавил: – И твоя мама велела меня защищать..

— А подгузник тебе не надеть? – прошипела неприятно прищурившаяся Василиса, и Пашка чётко понял, что такого врага наживать себе не стоит. Поэтому с отчаянием посмотрел на всё ещё хихикающих пацанов и полез к ним в камыши.