Страница 33 из 109
Завивание венка увлекло её полностью, она сгибала тонкие ветви, сплетала их накрепко лентой зелёной. Можно было и без ленты, но Стеша так хотела счастья, так мечтала о любви, что все эти мечты вплетались между гибких тонких ветвей берёзы, меж её зелёных листьев. Колокольчики и одуванчики, крошечные цветочки луговой синюхи, ароматные луговые цветы. Всё вплетала Стеша, с каждым цветком вкладывая свои надежды и мечты.
Венок получился – всем на заглядение. Стеша видела, как завистливо поглядывали Параша и Тося, но меняться не звали, а ведь Стеша ждала.
Только напрасно.
Даже к реке, отпускать венки в воду, она шла вроде со всей девичьей гурьбой, а вроде как сама по себе.
Место выбрали со слабым течением, недалече от омута. Хихикали девушки, толкали друг друга локтями. Боязно было первой к воде спускаться. И пусть ночь была звёздная и крошечные огоньки небесные отражались в тёмном зеркале реки, всё равно было страшно. А ну как караулит водяной или ещё какая нечисть? Утащит под тёмную воду – и ахнуть не успеешь!
Наконец первая спустилась Тося, наклонилась, положила на воду свой венок. Поплыл венок прочь от берега. Загомонили девушки, бросились к воде с венками. У кого краше, у кого больше, у кого плывёт лучше!
А чтоб в темноте не страшно было, затянули песню. Негромко совсем, чтобы водяного не разбудить.
Грустная песня, да только неправда это. Женихов почти ни у кого ещё и не было, да и на примете если кто и имелся, то разве о подобном просто так скажут? Только Иванна особо долго держала в руках венок, прежде чем в воду его опустить. Знамо дело, выйдет осенью за Василия, уж точно он женится на ней, на ком же ещё. И не ходить ей больше берёзы завивать, не ходить венки вить. Бабья доля совсем другая.
Стеша завистливо вздохнула. Будь она Иванной, в жисть бы не грустила и не злилась!
Последней спустилась она к реке, сразу после Иванны. Последней опустила венок на воду. Покачнулся венок, проплыл совсем немного да и камнем пошёл под воду. Только круги разошлись по глади, достигли берега, лизнула созданная ими волна босые Стешины ноги.
Ахнул кто-то за спиной.
Параша или Дуся? Стеша не знала. Она смотрела на тёмную воду, что забрала её венок, и холод от воды проникал под кожу, карабкался к сердцу. А ну как и впрямь нет у неё впереди дороги, не выйдет замуж, не войдёт в дом мужа?
Умрёт бобылкой или просто. Умрёт.
Умрёшь, умрёшь, умрёшь.. Казалось, что не шумели, а шептали только-только подросшие камыши, перестукивались от ветра с прошлогодними сухими, что всю зиму на том месте простояли.
Вздрогнула Стеша, отшатнулась от реки, едва не упала да и бегом поднялась повыше. А девицы кинулись врассыпную. Не от неё, а кумлеваться побежали. Не от неё, ведь правда? Не от неё?..
Стеша и сама побежала к деревьям. За ними прятались девушки, искали себе подругу на весь год. Плели венки, обменивались ими и обещаниями весь год быть лучшими подругами. Можно было и днём кумлеваться, да только у них так повелось, что кто днём не успел или не решился, тот подругу задушевную ночью найдёт. Уж вся ночь их, весь праздник!
Слёзы от страха застилали глаза Стеши, оттого она и не видела никого. Искала она Иванну, но сейчас была согласна с кем угодно венком поменяться, кого угодно подругой назвать, лишь бы не одной всю ночь по лесу пробегаться да проаукаться!
Видела она, как сидели Тося и Дуся, собирали на ощупь цветы, смеялись да через венок в берёзовых ветвях в щёки расцеловывались – кумлевались. Видела и как кто-то за берёзу спрятался да из-за другой показался. Иванна! Точно она. В венке берёзовом, уже успела себе новый свить. А кто быстрее всех венки вил, если не Стеша? Точно она.
Решила схитрить Стеша. Обежала кругом да и выскочила со спины у девушки, что за берёзой пряталась. Накрыла её плечи руками.
— Покумимся, кума, покумимся, чтобы нам с тобой не браниться, вечно дружиться, – прошептала в затылок девушки и только тут поняла, чего не увидела из-за венка. Не коса была у девушки, волосы распущены были, а в них тина и водоросли запутаны!
Отпрянула было Стеша, да только поздно.
Обернувшаяся девушка была ей незнакома и на Иванну ничем не походила. Волосы светлые, почти как лён, глаза почти прозрачные рыбьи. Красива так – глаз не отвесть, да только неживая это была красота.
— Покумимся, кума, коли не шутишь, – нежным голосом произнесла девушка. Рыбёшкой затрепыхалось от её голоса сердце Стеши, а делать нечего.
— Покумимся. – Голос изменил ей, сорвался, но незнакомка, казалось, ничего не заметила.
В четыре руки заплели они на берёзе новый венок. Каждый раз, когда Стеша нечаянно касалась пальцев девушки, она вздрагивала. Такими холодными и влажными они были.
А потом целоваться через венок – зажмурилась Стеша, ткнулась губами в холодную кожу, ну точно лягушку поцеловала! Но стерпела, не скривилась, в венок кумы новых колокольчиков нарвала.
— Сегодня день такой, когда нас поминают, – прошептала новая подруга. За руку больше не брала, то ли знала, что живым неприятно это, то ли ей самой не по себе было. Кто этих русалок разберёт!
А что новая кума русалка, Стеша давно поняла. И бежать бы надо было, перекрестить нежить да и бежать, но вместо этого покумовалась она с русалкой, такое её зло взяло на Иванну и других девушек, что Иванне в рот смотрели. Выйдет Иванна замуж на Покрова, как они дальше будут? Снова Стешу в круг пустят или нет? Сами-то они всё ещё без женихов ходят!
И от этой злости да от страха, что так одна она и останется, не убежала Стеша. Не оставила русалку одну среди берёз прятаться да за кумлением и гуляниями подглядывать.
— Уважила ты меня, по-доброму отнеслась, я тебе добром отплачу, – продолжила русалка. – И венок мне твой по нраву пришёлся, и кумой ты меня не побоялась сделать.
Промолчала Стеша. Вот что тут ответишь? Зато понятно стало, почему её венок затонул, – его русалка себе забрала! Значит, не сбудется гадание, нечего и бояться.
А русалка тем временем продолжала:
— Выбирай жениха любого, кума. Сделаю так, что ты его заполучишь. Сам в твои руки приплывёт, даже если люб другой – тебе достанется!
Очнулась Стеша.
— Любого? – прохрипела, не веря своему счастью.
— Любого, – подтвердила русалка. – Мне для тебя, кума, никого не жалко.