Шёпот берёз

— Во-о-одя, – протянуло существо, передразнивая. Голос преломился, зашуршал хвоинками, заухал филином. – Его зовёшь, а себя не найдёшь. Так оно?

Существо шагнуло-качнулось к ней, и повеяло лесной сыростью и черёмухой..

Елена проснулась рывком, ударившись локтем о край стола. Сердце колотилось. Экран ноутбука погас, в комнате было темно.

Сон. Это был сон. Но ощущение, что кто-то наблюдает за ней, не отпускало.. Впервые ей пришла в голову неприятная мысль: а что, если за её новое зрение ждут ответного дара? Или – по спине пробежал холодок – жертвы?

Лесные существа.. Лешие. Нужно.. Что там нужно.. Девушка быстро стащила кофту, вывернула её наизнанку, натянула обратно – швами наружу, ярлычком вперёд.

..Тихонько гудел холодильник да побулькивали трубы.

Елена потянулась к телефону – позвонить Володе, услышать его, настоящего, убедиться..

Но телефон зазвонил сам.

Владимир Институт.

Она отдёрнула руку как от головешки. В ушах ещё звучало то странное – хвоинки, филин, шорох трав. «Его зовёшь, а себя не найдёшь».

Владимир Институт звонил и звонил..

Елена сглотнула и нажала на «Ответить». Громкую связь включать не стала – прижала трубку к уху, будто так безопаснее.

— Алё, Лен, – послышались знакомые интонации, чуть хрипловатые, ленивые. – Ну как съездила?

Она молчала, вслушиваясь. Голос как голос. Володькин. Но во сне тоже сначала всё было правильно.

— Лен? Ты там?

— Володь, – сказала она и сама удивилась, как ровно прозвучало. – Какую книжку ты мне давал перед отъездом?

Пауза. Короткая, озадаченная.

— Чего? – протянул он. – Лен, ты в порядке? Какую ещё книжку? Я тебе конфеты привёз, твои любимые. Ты что, уже не помнишь? – спросил он чуть обиженно.

Что-то внутри неё обмякло. Да, сине-золотая коробочка. Точно.

— Лен, что случилось? – насторожился Володя. – Ты какая-то..

— Приснилось. – Она потёрла лоб. – Ерунда. Приснилось плохое.

— А-а, – протянул он с облегчением. – Ну, экспедиция, нервы, бывает. Так что там? Нашла что-нибудь?

Елена прикрыла глаза. Что она ему сейчас скажет? «Володь, я нашла живую традицию, но записать не могу, потому что меня поцеловал леший. И сейчас я сижу в кофте наизнанку».

Он решит, что она спятила. Или выпила. Или того хуже – что морочит ему голову, выдумывает небылицы ради внимания.

— Я нашла.

— Да ты что?! – Голос Володи мгновенно ожил. – Ну давай, рассказывай! Информанты? Обряды?

— Да. Всё это. Женщин у камня видела, записала, и..

— И?! Лен, это же прорыв!

— Володь, – перебила она. Прозвучало устало и глухо. – Я не напишу.

Тишина. Долгая, непонимающая.

— Как – не напишешь?

— Не могу. Не могу объяснить.

— Лена.. – Он помолчал, потом продолжил осторожно, как говорят с нездоровыми: – Ты как? Ты в порядке?

— Да. То есть нет. Не знаю.

Снова пауза.

— Лен, давай встретимся. Я послезавтра буду в вашем городе, как раз собираюсь по делам. Заеду, посидим, поговорим спокойно. Ладно?

— Ладно, – прошептала она.

— Держись, – сказал он мягко и отключился.

* * *

В окно бил жёлтый свет фонаря. В стакане на подоконнике зеленела яблоневая веточка – тонкая, свежая, живая. В ней точно не было ничего пугающего.

Елена провела по ней кончиками пальцев. Один из розоватых бутонов будто почувствовал её прикосновение и приоткрыл полупрозрачный лепесток, а следом – ещё один. Девушка всё смотрела и смотрела на это тихое чудо. Где-то под рёбрами стало щекотно и нежно. По щеке бежала горячая слеза.

* * *

Начало июля выдалось жарким – окна в кабинете Елены были распахнуты настежь, но сквозь заросли девичьего винограда снаружи ветерок долетал еле-еле. Воздух стоял неподвижный, зеленоватый от листвы, и только пылинки кружились в своём бесконечном танце.

Девушка разбирала поступления: кто-то из жителей принёс резную прялку, детский берестяной сапожок, аккуратную керосиновую лампу. Всё нужно было занести в опись, упаковать для хранения. Привычная, тихая работа. На уме было пусто и светло, как в летнем небе.

Володька тогда так и не приехал. Отменил встречу в последний момент – то ли срочная командировка, то ли конференция. Прислал сообщение: «Лен, извини, перенесём. Шлю лучи добра». Она ответила: «Всё хорошо». Тогда это было ложью, конечно. Ей было и непонятно, и страшно. И – немножко – обидно.

Елена бы в этом не призналась никогда, но почти две недели с того случая надевала один из носков навыворот, пока однажды не отвлеклась и не забыла этого сделать. Но ничего жуткого больше не случалось – ни знаков, ни снов. И в этом «ничего» постепенно обнаружилось что-то похожее на покой. Если за ней и присматривали неведомые хтонические силы, то как-то незаметно. Бережно. И сейчас ей правда было хорошо. Умиротворённо.

Правда, монографию она так и не дописала.

Зато получилось другое.

Сначала – просто для себя, так, заметки в старой пухлой тетради. Потом она их перепечатала. Вышло пять небольших текстов. Не статьи. Не научные описания. Сказки, что ли. Или были? Она и сама не знала, как это назвать.

«Встречи на камушке».

Про девочку, которая заблудилась в лесу и нашла большущий серый камень, у которого её дожидалось лукошко сладкой черники. Про старика, который приходил на особое место, к валуну, каждую весну и благодарил за удачу на охоте. Про двоих – тёмного и светлую, – которые жили у камня с тех пор, как ледник оставил его здесь. Про то, как лес умеет вывести к дому. Как земля помнит. Как люди забывают, а потом – вспоминают.

Она подарила эти тексты местному краеведческому журналу – «Губернский вестник». Тираж – сто экземпляров, читают в основном пенсионеры. Никакой аттестационной комиссии, никаких индексов цитирования. Просто – напечатали. На плохой бумаге, мелким шрифтом, между статьёй про историю местного маслозавода и воспоминаниями ветерана.

Елена даже не ждала отклика. Ей просто нужно было это отпустить – не носить внутри, как прекрасный, но слишком горячий, слишком острый осколок зелёной звезды.

И вот – письмо.

Она зашла в рабочую почту случайно, между делом – проверить, не прислали ли счёт за электричество. И увидела:

От кого: Максим Ладыгин

Тема: Встречи на камушке

Девушка нахмурилась. Кликнула «Открыть».

Здравствуйте, Елена Сергеевна.

Меня зовут Максим Ладыгин, я режиссёр, работаю с фольклорным театром. Наткнулся на ваши тексты в «Губернском вестнике» (коллега привёз из командировки, я даже не знал, что такой журнал существует). Начал читать – и не смог оторваться.