Шёпот берёз

— Я её Гостейкой назову, – вздохнула Любава. – Как первая моя девочка недолго у меня погостила, так и эта: сегодня пришла, завтра уйдёт. Семнадцать лет мне её не растить, не баловать – придут из Нерёвичей, заберут мою красавицу, и приданое приготовить не успеем.

Вместе с двумя старшими женщинами Любава отвела новую дочку к ручью, обрызгала водой и дала ей имя. Теперь её звали Гостейкой, и девушка улыбалась всем встречным, очень довольная, что у неё появился ещё один, самый главный знак принадлежности к человеческому роду. И никто не знал, почему для неё это так важно. Но зато все заметили, что, получив имя, нежданная гостья сделалась ещё краше, и теперь даже старики, глядя на неё, удивлённо качали головами и твердили, что не видели никогда такой красоты. Ну, может быть, когда сами были очень молоды.. но тогда ведь и всё было гораздо лучше, чем сейчас!

— До Купалы ты у меня поживёшь, доченька, – говорила Любава, усадив Гостейку на лавку под маленьким окошком и вооружившись гребнем. – Как же ты косу-то в лесу истрепала – и не раздерёшь теперь.. Терпи, вон как всё перепутано!

— А когда будет Купала?

— Как это – когда? Через четыре недели, как положено. Уж мимо неё не пройдёшь, не бойся.

— А четыре недели – это сколько?

— Ох, божечки, где ж тебя растили! – Любава взмахнула руками, в одной из которых был зажат костяной гребень с конскими головками на концах спинки. Потом вспомнила, что лучше не допытываться. – Четыре раза по семь дней. Двадцать восемь.

— Как долго! – простонала Гостейка и даже хотела обернуться, но Любава придержала её голову, потому что пыталась расчесать самые спутанные пряди. – Неужели я его до тех пор не увижу?

— Увидишь, родная, увидишь! – утешила её Любава, выпутывая из волос обрывки стебля какой-то водяной травы. – Ой, где же ты бродила ночью, чего только у тебя тут не запуталось! Того гляди, лягушка выскочит.. Так вот, ты слушай, как у людей делается, я тебе всё расскажу!

— Как у людей? – Гостейка оживилась и даже пошевелилась от нетерпения на лавке. – Расскажи, матушка!

— Сейчас всё расскажу, слушай только! – Любава не удивилась, уже привыкнув думать, что её новая дочка росла у лешего в бору. – До Купалы ты у нас должна жить, потому как мы с Былятой теперь твои родители. На Купалу будут парни с девушками гулять, там твой суженый с тобой обручится, и ты всё равно должна потом с девушками домой вернуться. Но только как обручишься, ты свой венок с головы в реку сбрось. Ну, девки тебя ещё научат. И вот вернётесь вы домой, а я с другими бабами, у кого дочери невесты, у ворот буду стоять, вас встречать. И как мы вас увидим, так запоём песню: где ты, дескать, дочка, всю ночь гуляла, где твой веночек лазоревый? А вы нам отвечаете: унесли, дескать, цветочки лазоревы да быстрые реки, унесли с ними и мою волюшку да красотушку. И тогда, значит, на другой день придут их старики и отец жениха, а он сам не идёт, ему нельзя..

Любава увлечённо рассказывала, в мечтах о близком будущем переживая всё то, чего никогда уже не надеялась пережить, рассказывала о свадьбе, о том, как невеста прощается с домом и печью, о том, как она отдаёт младшей сестре-девочке свою ленту-красоту. Гостейка слушала, и понятно было, что всё это для неё совершенная новость.

В увлечении рассказом Любава не замечала, что из-под её гребня, которым она старательно чесала ещё немного влажную косу новой дочери, одна за другой падают капли чистой воды, на лету застывают белыми жемчужинками и теряются в зелёной траве, которой по случаю праздника был густо усыпан весь пол в полуземлянке..

* * *

Наутро Любава, быстро переделав все дела и наказав Неугомону и Немилу самим отнести старшим обед, отправилась в Нерёвичи. Путь был неблизкий, и давно перевалило за полдень, когда она наконец дошла. Правда, по пути её ненадолго задержали: встретился родич, Звяга из Куделичей, искавший свою старшую дочь.

— Метелица моя пропала, так с Зелёных Святок и не вернулась! – разводил руками обеспокоенный отец. – Хорошо, что тебя встретил! Говорили люди, будто у вас какая-то девица объявилась, что сама не знает, кто и откуда. Мы подумали: может, моя.. Может, вилы её в лесу повстречали и так закружили, что сама себя забыла? А? – И он с надеждой смотрел на Любаву.

— Да что ты! – Женщина всплеснула руками. – Ну, девку вилы могут заплясать до одури, это бывает, что и себя забудешь. Но неужели я-то свою племянницу не узнаю! Нет, не твоя это.

— А моя куда же тогда девалась? – Звяга безнадёжно огляделся, точно надеялся, что его старшая дочь сейчас вдруг возьмёт и покажется прямо посреди пустого поля.

— Увели куда-нибудь, до Купалы не дотерпели! – Любава не очень встревожилась, потому что такие исчезновения вопреки порядку и обычаю время от времени случались. – Дело молодое. Объявится ещё.

— Да что-то не верю я.. – Рыжий Звяга почесал в затылке. – Она у меня разумница – не стала бы так..

— Судьба придёт – за печкой найдёт. Ну, ищи, Попутник тебе в помощь!

В угодьях Нерёвичей Любава сразу принялась расспрашивать, где найти Горяева сына Витима, и вскоре обнаружила его на поле, где сеяли ячмень. Поговорив со старшими о приметах на урожай, Любава отозвала парня в сторону и зашептала. Старики понимающе ухмыльнулись. Они знали, что у самой Любавы дочерей нет, но не сомневались, что она пришла спрашивать ответа за разорванный венок какой-то из племянниц. А Витим, к которому, бывало, приходили с такими разговорами, был удивлён, взволнован, встревожен. Кончилось тем, что он попросил у отца позволения пойти с Любавой в Лютичи.

— Зачем? – удивился Горяй.

— Невесту смотреть! – ответил ошарашенный парень.

— Да только что ведь всех пересмотрел!

— Этой, батюшка, ещё не видел. А надо посмотреть!

— Ну, иди, раз надо! – Горяй развёл руками. – Дело молодое..

Когда Любава с парнем вошли, Гостейка сидела на скамье возле окошка. Проворная Любава перед уходом успела раскроить ей новую рубашку и посадила было шить, но оказалось, что её приёмная дочь не умеет держать в руках иголку. Зато всё в доме было прибрано, посуда вычищена, и трава на полу благоухала свежестью, точно была сорвана только что.

— Ах, умница моя! – воскликнула Любава. – Ты и за травой за новой сходила! Когда же успела! Вот, гляди, какая у тебя жена будет проворная!

Она обернулась к Витиму, а он смотрел мимо неё на девушку.

— Я за новой не ходила, это та же всё.. – прошептала та, тоже глядя на парня.