Страница 12 из 68
Тим увидел её и вдруг весь изменился. До этого стоял прямо, почти неподвижно, словно боялся нарушить какое-то правило.
Теперь бросился вперёд.
Марина опустилась перед ним на колени. Они столкнулись так неловко, что она качнулась, ухватилась за его плечи и прижала к себе.
— Мам…
Дальше он уже не смог говорить.
Я отступила к стене. Сергей положил руку мне на спину.
Марина целовала сына в волосы, в висок, отстраняла на секунду, чтобы посмотреть на него, и тут же прижимала обратно.
— Я не уходил, — повторял Тим. — Я правда не уходил.
— Знаю. Знаю, маленький.
На шум вышла Ася.
Она увидела ребёнка, потом посмотрела в открытую дверь.
На диване никого не было.
— Леон с тобой? — спросила она.
Тим поднял мокрое лицо от маминого плеча.
— Мы вместе лежали.
Ася прошла в комнату.
Я пошла за ней.
Подушка лежала возле подлокотника. На столе остались копии чертежей, которые Сергей сделал перед уходом Леона.
Ася остановилась перед диваном.
— Леон?
Тишина.
Из коридора доносился голос Марины. Она спрашивала Тима, не холодно ли ему.
Ася опустилась в кресло.
— Леон, мы здесь.
Она произнесла это негромко, совсем буднично. Так, наверное, звала его из кухни.
Потом закрыла лицо ладонями.
Я повернулась к двери, собираясь попросить Сергея принести воды.
За моей спиной скрипнула кожа.
Ася резко вдохнула.
Леон сидел на диване.
Босой, в помятой рубашке, с отросшей бородой. Одной рукой держался за подлокотник, другой прижимал к груди сложенный листок. Рядом лежала дорожная сумка.
Он смотрел на нас, часто моргая.
— Тим?
— С мамой, — сказала я.
Леон медленно выдохнул.
Ася подошла и взяла его лицо в ладони. Несколько секунд просто смотрела.
Потом прижалась лбом к его лбу.
— Ну здравствуй.
Леон обнял её.
Листок выпал из его руки и остался лежать на сиденье.
Мы не сразу решились радоваться без оглядки.
Мы ещё не знали, останутся ли они здесь после следующего сна. Помнили только, как Луиза когда-то закрепилась в другом времени, уснув на обычной кровати. Сейчас у нас не было лучшего способа.
Марина уложила сына в гостевой комнате и легла рядом.
Он держал её за рукав.
— Если я усну…
— Я буду здесь.
— А когда проснусь?
— Тоже.
Ася увела Леона в другую спальню.
Перед тем как закрыть дверь, он оглянулся на меня.
— Там Валье остался. Возле нас.
— Мы постараемся дать ему знать. Сейчас отдыхайте.
Первые часы мы с Сергеем просидели в коридоре.
Потом я ходила на цыпочках от одной двери к другой, прислушивалась, заглядывала.
Все были на месте.
Ближе к полудню из гостевой комнаты донёсся сонный голос Тима:
— Мам, а что у нас есть поесть?
Я прислонилась к стене.
И только тогда заплакала.
Тим съел две тарелки каши и попросил хлеба с вареньем.
Марина сидела напротив и смотрела, как он ест.
— Мам, ты чего?
— Ничего.
— У меня на лице?
Она улыбнулась и протянула салфетку.
— Немного.
Когда он потянулся за хлебом, рукав чужой рубашки сполз до пальцев. Я принесла одну из Сергеевых футболок. Она оказалась почти до колен, и Тим впервые за это утро рассмеялся.
Потом приехали люди, которые его искали.
Марина сообщила о возвращении сына ещё на рассвете. Теперь предстояло отвечать на вопросы.
Мужчина, сидевший за нашим кухонным столом, несколько раз уточнил, где именно появился мальчик.
— В комнате, — сказала я.
— Он вошёл с улицы?
— Нет.
— Кто видел, как он оказался в доме?
Я посмотрела на открытую дверь кухни.
— Самого появления мы не видели. Услышали стук и открыли дверь.
Он записал мой ответ.
Тим сидел рядом с мамой. Когда спросили его, рассказал про верстак, господина Валье и диван, который сделал Леон.
— Где находится этот господин?
Мальчик посмотрел на меня.
Я придвинула папку с музейными копиями.
Разговор затянулся.
Мы ничего не придумывали, но от этого наши объяснения не становились понятнее. Нам ещё предстояло повторять их, показывать письма, давать контакты музейной хранительницы.
В какой-то момент Тим спросил:
— А мне теперь можно домой?
Мужчина отложил ручку.
— Ты хочешь домой?
— Там Пончик.
Он посмотрел на Марину, и она объяснила:
— Кот.
К вечеру приехала Клара с дочкой Леона.
Девочка остановилась в прихожей, увидев отца.
Он присел и раскрыл руки.
Она подбежала, обняла его за шею, потом отстранилась.
— Ты колючий.
— Исправлюсь.
— И пахнешь не так.
Леон уткнулся носом ей в волосы.
— А ты всё так же.
Клара стояла возле двери. Леон поднял на неё глаза, и она подошла, положила ладонь ему на затылок.
— Мама…
— Потом, — сказала она. — Всё потом.
Тим ждал, пока они поздороваются. Дощечку с котом держал за спиной.
Наконец подошёл к девочке и протянул рисунок.
— Это тебе.
Она приняла подарок серьёзно, двумя руками.
— А почему на деревяшке?
— Бумаги мало было.
— У нас много. Я тебе дам.
Тим кивнул.
Они ушли к столу в гостиной, где я положила карандаши. Через несколько минут уже спорили, бывают ли у котов зелёные носы.
Леон стоял в дверях и слушал.
Я заметила, что он всё ещё держит в руке сумку, которую вынес из спальни.
— Поставь, — сказала я.
Он посмотрел вниз, словно только сейчас её увидел.
Марина забрала Тима домой вечером.
Перед отъездом он обошёл гостиную, нашёл Леона и обнял его за пояс.
— Ты к нам придёшь?
— Приду.
— Пончик настоящий ещё лучше.
— Обязательно посмотрю.
У машины Марина долго искала ключи. Они были у неё в руке.
Наконец она перестала перекладывать вещи и повернулась ко мне.
— Я не знаю, как вас благодарить.
— Привезите его как-нибудь в гости.
Она кивнула, но не села в машину.
— А верстак?
Мы обе посмотрели на Леона. Он стоял на крыльце рядом с Асей.
— Пока пусть мастерская остаётся закрытой, — сказал он. — Я позвоню вашему отцу.
Марина сжала ключи.
— Он хотел его разобрать.
— Поговорю с ним.
Она открыла дверцу, помогла Тиму пристегнуться. Мальчик сразу опустил стекло.
— А господин Валье знает, что я доехал?