Страница 21 из 27
Глава 6
«Мы нашли дом!» — восторженно сообщил Дженни её отец по видеосвязи.
«Что ты имеешь в виду?» — спросила Дженни.
«На острове Солент!» — он сиял от радости. «Там сад гораздо больше, чем у нас здесь, так что я смогу по-настоящему поэкспериментировать с теплицами, да и находится он совсем рядом с тобой, в Типпингтоне».
«Папа, не торопись», — сказала Дженни, поправляясь на диване. Пип, лежавшая с головой на коленях у Дженни, свалилась с места и зевнула, глядя на неё укоризненным взглядом. «Что ты имеешь в виду, что нашёл дом? Ты же ещё не продал свой, правда?»
«А мы уже продали!» — ответил он. «Наш сосед по дому — тот богатый итальянец — собирается его купить и снести стену, чтобы увеличить свой дом!»
«Ого…» — сказала Дженни. «Просто ого…»
«Ты не выглядишь довольной», — заметил папа, нахмурив брови от беспокойства, как он всегда делал, когда она была маленькой.
«Нет, я рада», — поспешно ответила она. «Просто не думала, что ты с мамой собираетесь переехать сюда так скоро. Я думала, это была всего лишь идея».
«На самом деле всё развивалось как снежный ком, довольно быстро», — сказал он. «Твоей маме очень понравился наш визит на Рождество, так что мы всё обдумали, и это просто стало логичным шагом. Раньше мы обожали ездить туда на каникулы, а теперь, когда ты там, ну, это просто правильное решение».
Дженни почувствовала себя эгоисткой из-за того, что эта новость вызвала у неё столь противоречивые чувства. Для неё это было сладко-горьким моментом, который она не могла адекватно выразить. Ей хотелось быть поближе к ним, особенно с возрастом, но ей нравилось чувство самостоятельности на острове Солент: вести собственное дело и завоевывать место в местном сообществе. В Лондоне у неё была обширная сеть поддержки — что, конечно, было замечательно, — но там у неё не было возможности по-настоящему раскрыть себя и обрести независимость.
С чувством стыда она представила, как родители помогают ей в пекарне и выгуливают Пип, и в сердце защемило от разочарования. Она хотела делать всё сама.
Но почему? Она не могла точно определить причину.
— Прости, папа, я не хотела звучать негативно, — сказала она. — Я просто удивилась, вот и всё. Типпингтон — прекрасное место, и я так рада, что ты с мамой будете жить так близко ко мне. Думаю, маме на острове очень понравится».
«Она с нетерпением ждет, когда сможет вступить в Женский клуб острова Солент», — рассмеялся он. «С Рождества она только об этом и говорит». Он вздохнул и пристально посмотрел на пиксельное изображение её лица на экране телефона. «В чём дело, дорогая? Я знаю, что это шок, но есть ещё что-то, да? Это из-за Аннабель?»
Её папа почти никогда не упоминал Аннабель, и они практически не говорили о её смерти.
Она знала, что, раз он спросил о ней, она, должно быть, выглядела очень напряжённой.
«Нет», — ответила она. «Хотя я, конечно, всё время скучаю по ней».
— Мне тоже, и маме, — успокоил он её. — Это ещё одна причина нашего переезда. Мы с нетерпением ждём, когда сможем прогуляться по всем тем местам, которые она так любила в детстве. Твоя сестра действительно обожала этот остров.
— Да, обожала, — улыбнулась Дженни.
— Так в чём же дело? Работа?
— Дело об убийстве, — ответила она. «Наверное, это немного не даёт мне покоя».
«Дело об убийстве, ого», — сказал он. «Ты снова помогаешь инспектору Кокрану?»
«Да», — ответила она. «Хотя, честно говоря, мы пока не уверены, что это действительно дело об убийстве. Глава одной из самых зажиточных семей на острове утонул в канале во время свадебного банкета своей дочери».
«Как ужасно!»
«Это стало настоящим шоком для всех», — пояснила она. «Но инспектор Кокран и я до сих пор не можем точно определить, был ли это несчастный случай или его умышленно толкнули в воду. Или же здесь вообще были задействованы какие-то другие обстоятельства. Мы ждём результатов вскрытия, помимо прочего».
«На острове жизнь течет чуть медленнее, чем в твоем лондонском участке, да?» — поддразнил он.
«Немножко», — рассмеялась она. «Здесь не так много полицейских, да и все материалы для криминалистической экспертизы и лабораторных анализов приходится отправлять на материк».
«Ты никогда не отличалась терпением, когда нужно было раскрыть тайну», — улыбнулся он. «Еще в детстве ты не могла дождаться. Ты всегда листала до конца книги, чтобы узнать, кто это сделал».
«Я не делала этого!» — рассмеялась она.
«Делала! А потом ты раздражала Аннабель, рассказывая ей концовки», — улыбнулся он.
«О, это было подло с моей стороны», — рассмеялась она.
Опять наступило горько-сладкое настроение. Счастливое воспоминание об Аннабель, за которым быстро следовала боль от её потери.
«Ну, ты разберёшься», — сказал он. «Прояви терпение и, для разнообразия, подожди, пока подсказки сами найдут тебя. Нет смысла гоняться за собственным хвостом».
«Нет, ты прав», — сказала она. «Мне пора идти и открывать пекарню, но послушай — обязательно осмотри дом, который собираешься купить, заранее, ладно? Можешь приехать и пожить здесь. Или я могу осмотреть его за тебя. Покупать дома, не увидев их, — плохая идея».
«Ты такая осторожная!» — рассмеялся он. «Но да, ладно. Хороший повод приехать в гости. Мы же хотим убедиться, что твое наследство стоит того, чтобы его передать тебе, не так ли?»
«Моё наследство?» — спросила Дженни.
Это слово прозвучало странно сейчас, после вчерашнего разговора с Сесили.
«Ну да, однажды мы оставим тебе всё наше земное имущество! Включая дом, который мы покупаем на острове Солент, и весь хлам, который я накопил за эти годы!» — она ухмыльнулась. «Вот эта улыбка. Мне нравится видеть, как улыбается моя прекрасная дочь».
«Спасибо, папа», — сказала она. «Передавай маме привет, ладно?»
«О, обязательно. Она сейчас на кладбище, меняет цветы у могилы Аннабель, но я скажу ей, что ты звонила».
По спине Дженни пробежал холодок.
Она уже несколько месяцев не думала о мемориальной доске Аннабель. Ее кремировали, но на местном кладбище установили мемориальную доску.
Ей казалось, будто они оставляют ее там.
Разумом она понимала, что Аннабель там нет. Ее нигде нет — они развеяли ее прах. И все же…
Она отгоняла эту мысль, повесив трубку и собираясь на работу.
Пекарня процветала: поступали заказы на торты, и всё больше людей приходило на обед.
Шерри в данный момент работала три дня в неделю, хотя Дженни надеялась, что при необходимости она захочет увеличить количество рабочих дней.