Страница 20 из 27
«Что стало бы с такими величественными поместьями, как Яксли-Мэнор, без таких людей, как мой покойный муж и мой покойный сын?» — резко спросила Сесилия. «Вы думаете, что эта шпана с острова Солент смогла бы содержать усадьбу в георгианском стиле? Разбираются ли они хоть в азах охраны лесов и сохранения древних сельскохозяйственных угодий? Нет! Вместо этого семьи готовят своего старшего ребенка к тому, чтобы он занимался всем этим и многим другим. Их с самого рождения учат понимать важность наследия и традиций. Эта система работает уже тысячи лет! Полагаю, если бы вы, либералы, поступали по-своему, вы бы распродали все поместья и превратили их в уродливые грандиозные отели, подобные «Ринборо», не так ли? Или, что ещё хуже, — сделали бы из них одни только поля для гольфа и музеи!»
Реми с трудом подбирал ответ и в конце концов сказал: «Право первородства и наследование имеют своё место, но именно рядовые работники обеспечивают функционирование таких огромных поместий».
«А именно дворянство обеспечивает им работу», — заметила она. «Превратите это место в музей, и вдруг исчезнут рабочие места для специалистов по живым изгородям, мастеров по обшивке стен деревянными панелями или дворецких».
«Если профессия устаревает, разве не лучше оставить её в прошлом? Вы бы предпочли, чтобы все чистили дымоходы и умирали от пневмокониоза?» Реми уже полностью погрузился в дискуссию. Дженни видела, что Сесили задела его за живое.
«Нет», — резко ответила Сесили. «Сохранение прошлого жизненно важно. Если мы лишимся всего этого, что у нас останется? Ни нашего острова, ни Англии, ни Великобритании! Полагаю, ты хочешь покончить и с монархией тоже?»
«Думаю, у нас есть всё, что нужно, спасибо», — прервала их Дженни, прежде чем дискуссия вышла из-под контроля.
«Да», — согласился Реми, стиснув зубы. «Мы обратимся к вам снова, если что-нибудь понадобится».
Наконец они поговорили с Питером Невилом, младшим братом Джеффри.
Из всей семьи он казался самым здравомыслящим. Он был гораздо менее прямолинеен, чем Лайза, и отличался скромностью.
«Я любил своего брата», — пожал плечами Питер. «Не могу представить, кто бы захотел ему навредить».
«Где вы были примерно с 15:20 до 15:45?» — спросила Дженни.
«Вместе со всеми», — пояснил Питер. «Большую часть дня я помогал матери, она не очень твердо стоит на ногах. В это время я был с племянницами, мы готовились к фотосессии».
Он не казался особенно откровенным, и все же это был самый лёгкий допрос из всех, что у них были за весь день. Каждое его слово звучало правдиво.
«Вы живете здесь, в поместье?» — спросила Дженни.
«Нет, — ответил он. — Я живу в Солане со своей дочерью».
«Её здесь нет?»
«Её… здесь не ждут», — сказал он. «Я зачал её вне брака. У нас с её матерью был случай на одну ночь. Мы делим опеку».
«Джеффри не одобрил?»
«Джеффри не возражал бы. У него, конечно, тоже было много таких романов на одну ночь», — сказал Питер. «Это моя мать возражает против присутствия моей дочери. Честно говоря, против самого её существования. Мать придаёт огромное значение традициям и родословной».
«Да, мы только что всё об этом услышали», — ухмыльнулся Реми. «Должно быть, тебе тяжело».
«Да», — ответил он. «Но таковы уж аристократические семьи. Я знал это, когда родилась моя дочь, и знаю это сейчас. Моя мать никогда не изменится, ей 84 года».
Пока в их головах все еще переваривались откровения этого дня, они ехали обратно через остров почти в полной тишине.
Невиллы оказались на удивление более откровенными, чем ожидала Дженни, и все же она чувствовала, что многое осталось несказанным.
От ненависти Сесили к рабочему классу до тайной дочери Питера и романа Еванджелины с мужчиной, намного старше её, — в семейном хранилище явно таилось множество секретов.
И все же ничто не указывало на смерть Джеффри.
«Возможно, все это было пустой тратой времени», — сказал Реми после нескольких минут молчания, пока они оба обдумывали услышанное. «Может быть, он действительно просто споткнулся и упал в канал. Ужасный, трагический несчастный случай, вызванный лишним бокалом и обостренными эмоциями того дня».
«Не говоря уже о сильном эмоциональном потрясении из-за измены его жены», — заметила Дженни. «Нам нужен результат вскрытия, чтобы подтвердить причину смерти. Возможно, у него случился сердечный приступ, и именно это привело к его падению в канал. Пока мы этого не узнаем, мы не можем с уверенностью приписывать кому-либо мотив».
«Ты права», — сонно кивнул он, проведя рукой по волосам. «Давай встретимся снова, когда я узнаю больше. Я знаю, что тебе завтра всё равно нужно вернуться в пекарню, а у меня на столе лежит стопка бумаг, которую нужно разобрать».
«Это действительно всё, что мы можем сделать», — согласилась Дженни. «Дай мне знать, как только что-нибудь узнаешь».