Черная рябь

Глава 2 Загадочная подмена

Иринушка лила горькие слёзы, оплакивая дочь. Материнское горе было так огромно и безутешно, что затмило собой всё. Оно вмиг перечеркнуло всю Иринушкину жизнь, стёрло её, будто ничего прежде не было. Уже несколько недель прошло с тех пор, как Василиса заблудилась в лесу. У Иринушки не осталось никакой надежды, что девочка может быть жива.

Ребята, которые увели Василису в лес, признались во всём лишь на следующий день. Они плакали и оправдывались, говоря, что кликали, искали, но её и след простыл. Они и вправду хотели лишь подшутить над наивной и доверчивой запечницей, а получилось вон как..

— Это вы во всём виноваты! Вы её в лесу оставили!

Голос Иринушки звенел на всю деревню, извещая о беде тех, кто ещё не узнал новости о пропаже девочки.

— Испарилась ваша Василиска, будто кто нарочно увёл её от нас! Может, леший её выкрал! – сквозь слёзы проговорила черноволосая девчонка.

— Ага, леший! Тебя не выкрал, а Василисушку мою выкрал! – снова закричала Иринушка, страшно выпучив глаза.

Остальные ребята стояли рядом молча, понурив нечёсаные головы. Чумазые лица были мокрыми от слёз. Рядом топтались их родители с хмурыми лицами. Многие уже успели хорошенько наказать нерадивых чад, отчего уши у тех оттопырились и покраснели.

— Пойдём, жена. Не мучь ребятню! Мужики уже ищут Василиску. Будут искать, пока не найдут. Я тебя домой отведу и тоже пойду в лес.

Василий взял Иринушку за плечи и повёл к дому. Она поначалу послушно шла за ним, а потом резко остановилась и взглянула ненавидящим взглядом.

— Это ведь ты во всём виноват, Вася! Ты! – задыхаясь, прошептала она. – Ты пренебрёг моим запретом! Отпустил её гулять! Получается, это ты виновен в том, что наша девочка заблудилась!

Лицо Василия исказила гримаса страдания, из глаз потекли слёзы.

— Да, это я виноват. Поэтому я сейчас же пойду искать дочь и не вернусь, пока не отыщу, – хрипло проговорил он. – А ты, Иринушка, оставайся дома, молись и жди нас. С божьей помощью я найду Василису.

Василий, понурившись и ссутулив плечи, ушёл в сторону леса, а Иринушка, придя домой, села у окна, да так и сидела, не шевелясь, несколько дней. Только губы её всё время двигались – она молила Бога о том, чтобы её дитя вернулось домой целым и невредимым.

Но молитвы не помогли, и муж обещания своего не выполнил, вернулся домой один, без дочери, исхудавший, с чёрным от горя лицом.

— Где же Василиса? Где моя доченька? – спросила Иринушка.

Голос её прозвучал так звонко, так пронзительно в тишине тёмной избы, что Василий не выдержал, повалился на пол и, обхватив колени жены, зарыдал.

— Нет её нигде, даже следов не нашли! Как сквозь землю провалилась наша Василиска. Мужики порешили, что её звери дикие съели.

— Нет! – резко вскрикнула Иринушка, а потом добавила тише: – Нет, живая она. Материнское сердце лучше всех вас чует. Глазами того не увидишь, что сердце матери видит. Живая моя доченька.. Живая..

Всю ночь Иринушка молилась и плакала, а утром, едва на небе появились первые солнечные лучи, женщина вышла из дома и пошла в сторону леса. Она не смотрела по сторонам, пытаясь отыскать следы пропавшей дочери, просто шла вперёд стремительным шагом, легко преодолевая препятствия из колючих кустарников и бурелома.

Когда перед Иринушкой раскинулось Зелёное озеро, она остановилась, затаив дыхание. А потом встала на самый край высокого берега, вскинула руки и закричала:

— Неужто это и есть моё проклятие?

Голос Иринушки отозвался эхом с другого берега. Она опустилась на землю и зарыдала, закрыв лицо руками.

— Так ведь это и есть оно.. Проклятие за содеянный грех. Права была бабушка Пелагея. Ничего не проходит бесследно. За хорошие дела непременно будет благословение, а за плохие – наказание. Таковы, видать, законы жизни.

Озёрные лягушки громко квакали, вода была гладкой, словно зеркало, и отражала белые облака, неспешно плывущие по небу. Иринушка просидела на берегу совсем недолго, как вдруг где-то рядом послышался детский смех.

— Василиса! – закричала Иринушка. – Василиса, доченька, отзовись!

Но на её зов никто не откликнулся, только кусты шуршали то тут, то там. Иринушке стало страшно.

— Места тут проклятые, нечистые, надо уходить подобру-поздорову, – прошептала она.

Она поднялась с земли и торопливо побрела назад, в деревню, где Василий уже наверняка обыскался её.

Дойдя до дома, Иринушка остановилась. Ей не хотелось заходить внутрь, так там было пусто, тихо и тоскливо без дочери. На печь она и вовсе не могла смотреть. Но деваться-то всё равно было некуда. С тяжёлым сердцем женщина вошла в избу, повалилась на лавку, закрыла глаза и тут же уснула от сильнейшей усталости.

* * *

А потом случилось чудо. Василиса вернулась домой – пришла сама, живая и невредимая. Она забежала в избу и в нерешительности остановилась на пороге, растерянно поглядывая на отца и мать.

Иринушка, увидев дочь, не поверила своим глазам, зажмурилась и стала тереть их кулаками, что есть силы. Но поняв, что ей не мерещится, что девочка и вправду стоит на пороге живая, женщина сделала шаг ей навстречу и рухнула на пол без чувств. Василий стоял как истукан, глядя то на дочь, стоящую у порога, то на жену, лежащую на полу, и не знал, к кому бежать. И пока он соображал, Василиса уже сама прыгнула, точно лягушка, растопырила руки и повисла на его шее.

— Ну-ну, Василиска, доченька моя милая! – прошептал Василий, уткнувшись носом в лохматую, пахнущую тиной макушку дочери. – Ты ли это? Дай-ка посмотрю! И вправду ты! Живая-невредимая! Да как же такое возможно? Сама домой пришла! Чудо-то какое! Чудо!

Обезумевший от счастья отец обнял тонкое тельце дочери крепко-крепко, но она вдруг укусила его в шею, да так сильно, что из-под зубов брызнула кровь. Василий вскрикнул от неожиданности, расслабил руки, и девочка тут же выскользнула из его объятий и принялась прыгать по избе туда-сюда.

— Да что ты, Василиска? Что с тобой? Уймись! – причитал Василий.

Он подбежал к Иринушке и, приподняв её голову, принялся растирать побелевшие щёки жены. Иринушка застонала и приоткрыла глаза.

— Вставай, жена! – взволнованно произнёс Василий. – Дочка наша, кажись, ополоумела!

Иринушка открыла глаза, первые мгновения взгляд её был затуманен, а потом она встрепенулась и повернула голову на шум. Василиса продолжала прыгать по избе, размахивая руками. Это выглядело нелепо и жутко. Иринушка сморщилась, прижала руки к груди.

— Чего это с ней? – испуганно спросила она.

— Не знаю! Скачет, как полоумная, шею мне прокусила.