Страница 20 из 111
Мужчина, как назло, поднимался по крутой лестнице очень долго. У Матрёны даже ладони вспотели от напряжения. Она положила нож на грудь и обтёрла ладони о сарафан. И тут дверь комнатушки скрипнула и открылась. На пороге застыла тёмная фигура.
— Ну здравствуй, Настасья, давно я к тебе не хаживал. Поди, забыла уж меня? Поди, мужа ждёшь?
Яков Афанасьич остановился посреди комнаты, глядя на Матрёну, которая отвернула лицо к стене, чтобы мужчина не заметил подвоха.
— Если мужа ждёшь, то не жди. Не вернётся он. Твой Миша на чужой стороне другую жёнку нашёл, там и останется после службы. Такую весть я получил от него.
Матрёна обомлела и испугалась, что Настасья сейчас выдаст себя. Она повернула голову и увидела, что та стоит, зажав руками рот. Лицо её сморщилось, как от сильной боли.
— Я думал, ты заревёшь. А ты вон как, не всхлипнула даже. Ты умница, сразу поняла, что со мною лучше, чем с ним. Кто он, и кто я.. Пусть не возвращается! Будем считать, что умер наш Мишка!
Мужчина вздохнул и присел на край кровати. Матрёна крепче сжала рукоятку ножа.
— Я тебя не оставлю, Настасья. Из дома не прогоню, не переживай. Будешь жить при нас аки вдова.
Яков Афанасьич наклонился к лежащей в постели Матрёне, и, когда его тёплое, кислое дыхание коснулось её щёки, она резким движением откинула в сторону одеяло и вонзила нож в его тело. Мужчина успел увернуться, нож вошёл куда-то в бок.
— Матрёшка? Ах ты, гадюка!
Он яростно зарычал, скрутил Матрёне руки и повалил её на кровать.
— Настасья! Ну чего же ты? – закричала Матрёна, трепыхаясь изо всех сил и пытаясь вывернуться из крепких мужских рук.
Настасья медленно подошла к своему мучителю и дрожащими руками накинула ему на шею петлю. Но затянуть её так и не смогла – из нее будто выкачали все силы. Лицо её было бледным и печальным. Она опустила голову, и верёвка выпала из её рук.
Яков Афанасьич, кряхтя от напряжения, обернулся и рявкнул:
— Так ты, значится, ты предала меня, Настасья? Убить меня, своего благодетеля, вознамерилась? Ну, гадина! Ну я задам тебе!
Настасья завыла во весь голос, и Матрёна, пользуясь секундным замешательством Кощея, сползла на пол, схватила табуретку, стоящую за кроватью, и изо всех сил стукнула ею мужчину по голове. Тот замер, взгляд его остекленел, а через мгновение тело его безвольно рухнуло на пол.
Настасья подскочила к свёкру, заглянула в его лицо и прошептала испуганно:
— Убила.. Ты его убила, Матрёшка..