Страница 104 из 111
А потом травяная куколка вспыхнула в последний раз и погасла. Василиса тяжело вздохнула, в душу её закрались ощущения страха и безысходности. Где-то впереди журчала вода, но не было видно ни единого проблеска света. Василиса собрала в кулак остатки своей решимости и поползла вперёд. Ей вдруг вспомнилось, как в детстве она мечтала о приключениях, когда маменька её, хилую и болезненную, берегла и не выпускала из дому, и Василиса целыми днями маялась на печи. Тогда маленькая пленница мечтала вырваться из родительского дома и попасть в самые необычайные переделки, которые только возможны в диковинных сказках, что рассказывал ей отец перед сном. Вот ведь каким образом мечта сбылась! Ползёт теперь Василиса по узкой пещере неизвестно куда, может, на собственную погибель!
Ход пещеры стал совсем узким, каменные своды сжали Василису со всех сторон, она еле-еле продвигалась вперёд.
— Как же страшно! – прошептала она, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и страх накроет её с головой.
Даже дышать – и то было трудно. Но тут перед глазами вдруг возникло маленькое личико с ясными голубыми глазками и пухлыми розовыми щёчками. Её дочка, её прелестная Уленька находилась в это самое время у Жабьей царевны. И спасти её из лап нежити, кроме неё, больше некому. Василиса впилась пальцами в неровные, выпуклые камни и стала протискиваться вперёд изо всех сил. А потом стены пещеры резко расширились, и она, выскользнув из узкого хода, полетела вниз головой и упала с громким всплеском в холодную, чёрную воду..
* * *
Неждана сидела на берегу Зелёного озера. Облачённая в то же нарядное одеяние и расшитый камнями кокошник, она была прекрасна. Стройный стан, пышные чёрные волосы, белое лицо с идеально гладкой кожей, голубые глаза и алые губы – Жабья царевна во всей своей красе. Закатное солнце окутывало её с ног до головы нежным, золотым сиянием, камни на кокошнике сверкали, и эти цветные отблески падали на траву и озёрную гладь. Лицо Нежданы было спокойным, но в глазах стояла тоска. Жалкая Василиса и её муженёк были уничтожены, больше нет смысла завидовать их счастью – оба они заперты в пещере, из которой есть лишь один выход – на дно озера. Они оба сгниют в пещере, и скоро от них останутся лишь голые кости.
Думая об этом, Неждана сжала губы так, что они превратились в тонкую полоску. Но, что странно, мысль о гибели Василисы не приносила ей желанного счастья. Наоборот, Неждана ещё больше злилась.
Позади зашуршали кусты – это её тётушка шла к берегу тяжёлой поступью. Она выходила на берег каждый вечер, садилась на высокий обрыв и сидела так до самого рассвета, уставившись пустыми, выпученными глазами на тёмную водную гладь. Вот и теперь нежить плелась, тяжело переставляя длинные ноги. Мощное, скрюченное тело раскачивалось, переваливаясь из стороны в сторону, на лице и животе болтались безобразные складки, сплошь покрытые слизью, наростами и бородавками. Голая грудь свисала почти до колен, за спиной торчал безобразный горб. Длинные руки с перепончатыми пальцами волочились по земле, зелёные волосы спутанными лохмами торчали во все стороны, наполовину прикрывая жабье лицо. Тётушка остановилась возле травяного гнезда, в котором спала девочка. Длинные руки потянулись к беззащитному ребёнку, и Неждана прикрикнула на неё, не оборачиваясь:
— Не трожь! Я сама.
Нежить пожамкала толстыми губами, покрытыми липкой слизью, и уселась на землю рядом с Нежданой. Девушка положила голову ей на плечо, и так сидели они, глядя на Зелёное озеро, поверхность которого темнела всё сильнее, лишь у берега ещё отражались оранжевые всполохи гаснущего солнца.
Потом Неждана поднялась, отряхнула подол своего нарядного сарафана и подошла к ребёнку. Девочка как раз проснулась и потянула ручки к свисающим над гнездом травинкам. Поймать тонкие стебельки не получалось, и она, играя с ними, улыбалась и от нетерпения била ножками. Увидев Неждану, она сначала замерла, рассматривая яркий кокошник, но потом улыбнулась, приняв её за мать, потянулась к ней. Неждана взяла Уленьку на руки и улыбнулась, вот только улыбка вышла холодной. Девочка уткнулась личиком ей в грудь, ожидая, что мать сейчас накормит её, сильно проголодавшуюся. Но «мама» пахла вовсе не молоком, а трупной сладостью и озёрной водой. Девочка захныкала, и Неждана, крепко обхватив её тельце, стала спускаться вниз по крутому берегу – туда, где с ласковым шелестом плескалась о берег вода. Нежить по-прежнему сидела на берегу и жамкала склизкими губами, утробно квакая время от времени.
Жабья царевна зашла в воду, нарядное платье намокло, поплыло следом за ней по воде тёмным пятном. Она скинула с девочки пелёнку и распашонку, Уленька, почувствовав озёрную прохладу, сморщилась и расплакалась. Тонкий голосок разнёсся далеко по водной глади, над которой уже повисла туманная дымка. Неждана остановилась, погладила девочку по мягким тёмным волосам.
— Не плачь. Скоро ты станешь такой же, как я. Я буду тебе матерью, Уленька.
Девочка отчаянно завизжала, когда холодная вода коснулась её голых ножек, но Неждана не останавливалась – осторожно шагая по илистому дну, она заходила всё глубже.
И тут нежить на берегу соскочила со своего места, выгнула спину и зашипела, скривив огромный рот. Неждана обернулась и увидела жабу, сидящую на берегу. Но это была не обычная жаба, каких на Зелёном озере было несметное число. Эта жаба смотрела на Неждану человечьими глазами, а потом начала раздуваться, увеличиваясь в размерах. Коричневая бугристая кожа надулась, словно шар, и лопнула с мощным хлопком, отчего девочка, сидящая на руках Нежданы, вздрогнула и зашлась плачем.
Вместо жабы на берегу появилась темноволосая женщина. Она настороженно озиралась по сторонам, но увидев Неждану с ребёнком, стоящую по пояс в воде, бросилась к ней, протягивая руки:
— Не губи дитя! Остановись! – закричала незваная гостья высоким голосом.
Жабья царевна взмахнула рукой, и по озеру к берегу пошла высокая волна, она сбила женщину с ног, отбросила её назад, к пологому берегу.
— Кто ты такая? Откуда взяла жабью кожу? – спросила Неждана низким, властным голосом.
Иринушка сидела в воде, тяжело дыша, не сводя глаз с внучки. Сморщившись, она плакала от боли и страдания. Она успела добраться до Зелёного озера в последний момент. А что бы было, если б не успела? Даже думать об этом невыносимо, страшно.