Страница 102 из 111
Вскочив на ноги, она попыталась отобрать дочку у Жабьей царевны, но у неё не вышло, она лишь напугала малышку. Уленька отчаянно заплакала, испугавшись криков и громкой ругани, она принялась молотить ручками по воздуху. У Василисы сжалось сердце от пронзительного детского крика, она взглянула на Неждану глазами, полными слёз, и взмолилась:
— Дай я хотя бы накормлю её! Она же голодная.
К её удивлению, Жабья царевна улыбнулась и ответила:
— Так и быть, разрешу тебе покормить дитя в последний раз!
Она поманила её за собой.
— Иди за мной, покажу тебе укромное местечко. Там тебе будет удобно, никто не помешает.
Василиса почуяла подвох в словах Нежданы. Что-то тут явно было не так! Только что Жабья царевна хотела её придушить, а теперь заботится об её удобстве. Василиса напряглась, пытаясь разгадать замысел Нежданы, но, когда та подошла и отдала ей в руки кулёк с ребёнком, все мысли и догадки вмиг вылетели из головы. Неждана, Зелёное озеро, жабы, громко квакающие со всех сторон, и даже притаившаяся где-то в зарослях страшная нежить – всё помутнело, растворилось в воздухе и исчезло. Остались только они вдвоём – Василиса и её маленькая дочурка Уленька.
Девочка, оказавшись на руках у Василисы, затихла, перестала плакать и улыбнулась счастливой беззубой улыбкой – так умеют улыбаются лишь дети своим матерям, потому как мать для ребёнка до поры до времени – это вся его жизнь, весь мир. У Василисы сердце захлестнуло пламенной нежностью, она почувствовала, как в груди пришло молоко.
— Сейчас, милая, я накормлю тебя досыта, – прошептала она.
Неждана шла вдоль берега, перешагивая высокие кусты, и Василиса отправилась следом, прижимая к себе Уленьку. Когда они подошли к пещере с узким, тёмным входом, Василиса остановилась в нерешительности, подозрительно взглянув на Неждану, лицо которой вновь приняло человеческий вид. Василиса не могла разгадать её чувства и эмоции. У большинства людей всё бывает «написано» на лице, Неждана была не из таких. В её лице невозможно было увидеть и уж тем более распознать какие-либо эмоции. Василиса покосилась на вход в пещеру, и душа её наполнилась тревогой.
— Иди, не бойся, – сказала Неждана. – Там внутри сухо и тихо. Ты сможешь спокойно покормить девочку.
«Что-то тут не так. Что-то не так».
Разум Василисы говорил одно, но стоило ей вновь взглянуть на улыбающееся личико ребёнка, как чувства вновь всё затмили. Она прижала дочку к себе и протиснулась в тёмную пещеру. Её тут же окутали тишина и прохлада. Увидев большой камень, лежащий на земле, Василиса присела на него, распахнула рубаху и дала девочке грудь. Но внезапно губки ребёнка поползли в стороны и безобразно распухли, глаза округлились и выпучились, а маленькое личико стало покрываться то тут то там мелкими бугорками, будто кто-то ползал под тонкой кожей.
Василиса закричала от страха, вскочила на ноги, и в это время кожа Уленьки начала трескаться и отходить от тела лоскутами, из-под которых проступала серая влажная бугристая плоть. Вскоре из свёрнутой пелёнки на землю выпрыгнула огромная жаба.
— Аааа! – в ужасе закричала Василиса.
Поняв, что Неждана подло обманула её, она отбросила пелёнку в сторону и побежала к выходу из пещеры. Но огромные валуны начали сдвигаться со своих мест и со страшным скрежетом сомкнулись прямо перед ней. Василиса осталась внутри, замурованная заживо в этом тёмном, сыром и холодном склепе. Снаружи послышался зловещий смех Жабьей царевны. А потом всё стихло.
Всё было кончено.