Черная рябь

Василиса бежала по лесу, путаясь в длинном подоле платья. В лесу стояла туманная прохлада, но её тонкая блузка насквозь промокла от пота, волосы прилипли к разгорячённому лицу. Время от времени она падала от усталости на мягкий мох, лежала на нём, тяжело дыша, но потом вновь поднималась и бежала дальше, шепча пересохшими губами:

— Уленька, девочка моя, я спасу тебя! Я уже иду!

Ей то и дело с разных сторон лесной чащи мерещился плач дочери, сначала она останавливалась, вертела головой, прислушивалась, но плач тут же стихал.

— Нечисть лесная меня запутать хочет! – решила она.

Зажав уши, она побежала вперёд, уже не глядя по сторонам. Грудь колола травяная мамка-берегиня, которую мать сунула ей с собой. Она будто увеличилась в размерах и едва помещалась под рубашкой. Несколько раз Василиса порывалась выбросить куклу, но каждый раз что-то удерживало её.

Лес шумел. Он всегда шумел, когда что-то случалось. Украденное дитя крепко спало в травяном гнезде на берегу Зелёного озера. Вокруг гнезда, как безмолвные стражи, сидели огромные жабы, таращили по сторонам свои круглые безумные глаза. Горюющая мать металась по лесным тропам, раздирала в кровь руки и ноги, пробираясь сквозь овраги и бурелом. Если она не сможет больше бежать, то поползёт по земле за своим ребёнком. Она не отдаст свою дочь в лапы нежити, не позволит лишить её жизни, превратить в такую же холодную, лупоглазую жабу.

Перед глазами Василисы мелькали страшные картинки того, что могло случиться с Уленькой, но она, сжав зубы до скрипа, гнала их от себя. Если поддаться чувствам и дать слабину, то ничего хорошего не выйдет, силы иссякнут раньше времени, огонь, горящий в сердце, погаснет. Чтобы иметь силы мстить, нужно не поддаваться чувствам. Поэтому Василиса бежала изо всех сил, чтобы опередить свои мысли, не дать им догнать её. Хрупкая, маленькая женщина-мать бежала за своим дитятей. И если бы на пути её сейчас выросла огненная стена, она, не колеблясь, бросилась бы в жаркое полымя. Лицо женщины было мрачным и суровым, она будто повзрослела сразу на десяток лет. Горе прибавляет человеку жизненного опыта, а вместе с ним – морщин и седых волос.

Когда деревья расступились и перед Василисой наконец раскинулось Зелёное озеро, она остановилась и судорожно вздохнула. Это место было ей знакомым, почти родным. Она бывала тут так часто, что знала все тропки и дорожки, все тайные местечки. Она легко найдёт дочку, где бы Неждана её ни спрятала. Но искать не пришлось – взгляд Василисы сразу же остановился на травяном гнезде. Они с Нежданой спали в таких гнёздышках, когда были маленькими. Василиса вспомнила, как в них было тепло и уютно. Подойдя ближе, она увидела в гнезде Уленьку. Девочка спокойно спала, посасывая во сне кулачок, и Василиса присела рядом, прошептала одними губами, чтоб не нарушить её сон:

— Доченька моя..

Она протянула к девочке руки, но жабы, сидящие у гнезда, громко заквакали на разные голоса. Уленька встрепенулась, открыла глазки и заплакала. И тут за спиной Василисы прозвучал голос Нежданы – низкий и хриплый.

— Не смей! Не трогай!

Василиса обернулась и встретилась взглядом со своей названой сестрицей. Жабья царевна возвышалась над ней, её стройное, крепкое тело будто стало ещё выше и сильнее. «Видать, немало кровушки у Игната выпила!» – подумала Василиса.

Яркий наряд Нежданы, украшенный вышивкой и блестящими каменьями, подчёркивал красоту и блеск длинных чёрных волос. Только красота эта была не настоящей, да и взгляд был хитрый, недобрый, и в голосе слышалось столько злобы, что всё внутри у Василисы похолодело. А ведь когда-то они назвали себя сестрицами! Неужели такая крепкая связь может превратиться в лютую вражду? Неужели человек может в одночасье так сильно перемениться? Оказывается, может, если душу раскалывает надвое чёрная зависть.

— Забирай, что хочешь, Неждана: дом, мужа, да хоть всю мою жизнь себе забери! – проговорила Василиса. – Но свою дочь я тебе не отдам.

Неждана усмехнулась, склонила голову набок.

— Она уже не твоя. Игнат отдал её мне.

— Зачем тебе дитя малое? Если крови хочешь, на, бери мою! – Василиса вытянула вперёд руку. – В такой-то малютке крови всего ничего.

— Мне кровь её не нужна, – произнесла девушка, повела головой и подбоченилась горделиво. – Она будет служить мне!

Василиса почувствовала жар внутри, будто в животе закипел огромный котёл.

— Никому моя дочь служить не будет! – яростно воскликнула она, сжав кулаки.

Неждана запрокинула голову и громко расхохоталась.

— Ты пришла ко мне, Жабьей царевне! Пришла в царство самой нежити, из чьих лап ни один живой человек уйти не может. Ты пришла сюда и смеешь перечить мне?

Она схватила Василису за горло и принялась душить. Её лицо стало зеленовато-серым, глаза надулись, безобразно выпучились, рот открылся, обнажив гнилую челюсть, а язык вывалился наружу. Но руки Нежданы то и дело соскальзывали, оставляя на коже Василисы ошмётки гнилой кожи. Василиса в ответ молотила её маленькими, но сильными кулачками, впивалась зубами в рыхлую, гнилую плоть. Неждана хватала свою жертву снова и снова, пытаясь придавить её, задушить, но у неё ничего не выходило. Василиса стала скользкой, как рыба.

И тут Неждана заметила под её рубахой травяную куклу.

— Оберег твой тебя не спасёт. Я вот сейчас тебя в озеро столкну, и вода смоет всю его силу.

Она схватила Василису за волосы и потащила к пологому берегу. Но и волосы девушки вдруг просочились сквозь пальцы Нежданы, словно вода.

— За что ты меня так ненавидишь, Неждана? Что плохого я тебе сделала? – закричала Василиса, сидя на земле.

Неждана, уже занёсшая руку для нового удара, вдруг опустила её. Её неприглядное мёртвое лицо застыло в злобной гримасе. Помолчав несколько минут, она проговорила:

— Помнишь, мы с тобою назвались сестрицами? Хотели всегда быть вместе и чтоб всё у нас было одинаково.. Да вот только тогда с Зелёного озера ты ушла домой, дома тебя ждали родители. Они тебя любили и баловали. А я снова осталась одна. У меня не было никого. Потом у тебя появился жених. У меня же по-прежнему не было никого. Когда ты перестала приходить к Зелёному озеру, я посчитала это насмешкой. Ты обзавелась семьёй, а я так и была одна. Ты обещала, что всегда будешь со мной, но не выполнила обещания. Поэтому я лишу тебя самого дорогого, что у тебя есть. Я заберу твоё дитя. Скоро Уленька станет такой, как я. Она станет нежитью и будет служить мне. Она скрасит моё одиночество!

Неждана резким движением склонилась к гнезду и подхватила на руки Уленьку.

— Нет! – в отчаянии закричала Василиса.