Черная рябь

Когда Игнат, обливаясь потом, прибежал к Зелёному озеру, прижимая к груди отчаянно плачущую Уленьку, Неждана уже поджидала его. И хоть истинное имя Жабьей царевны было непривычным и резало слух, всё же он сказал, глядя ей в лицо:

— Я принёс тебе своё дитя, Неждана..

Девушка строго взглянула на него, но ничего не ответила. Посмотрев на дитя, она широко улыбнулась, протянула тонкие руки, подхватила маленькое тельце, прижала к себе и стала качать, напевая хриплым голосом песню, которую, видимо, придумывала на ходу:

Игнат не вслушивался в смысл слов, не замечал злого огня, который вспыхнул в глазах возлюбленной в тот момент, когда Уленька оказалась в её руках. Он видел лишь то, что хотел видеть: нежную, почти материнскую улыбку Нежданы и спокойствие на лице маленькой дочери, которую он до смерти перепугал, несясь как угорелый по лесу. Девочка и вправду успокоилась, затихла, глядя на Неждану. Взгляд её помутнел, веки опустились, и она уснула в руках той, что была похожа на мать, но отчего-то пахла не молоком, а озёрной тиной.

Неждана положила дитя в гнездо из сухой травы, которое сплела накануне. А потом повернулась к Игнату. Вновь на мгновение его обожгло видом мёртвой плоти – безобразные проплешины на голове, лоскуты гнилой кожи, висящие на лице. Теперь он знал, что его возлюбленная – нежить, поэтому ему придётся привыкать к её истинному виду. Сможет ли он?

Неждана сделала шаг к мужчине, и тот резко отшатнулся. Это вышло непроизвольно, и он тут же устыдился своей слабости.

— Небось, успела наговорить тебе обо мне всякого Василиса? – скривив губы в неприятной усмешке, спросила она.

Игнат растерянно пожал плечами, не зная, что ответить. Собравшись с духом, он произнёс:

— Я тебя люблю не меньше, чем раньше. Кровь моя всё так же кипит, когда я вижу твоё лицо. Я не перестану любить, какой бы ты ни была на самом деле.

Неждана улыбнулась, взмахнула чёрными волосами, повела плечами.

— Так поделись же со мною, если так любишь! – игриво сказала она.

— Чем поделиться? – спросил Игнат.

— Кровью своей горячей да бурлящей, – страстно выдохнула она. – Поделись!

Подойдя к Игнату, она расстегнула его рубаху, положила ладони на грудь и поцеловала в губы. Поцелуй получился нежный и трепетный. Губы Нежданы скользнули ниже, замерли на шее Игната – там, где под кожей билась тонкая жилка.

— Бери, что хочешь. Ничего для тебя не пожалею! – хрипло выговорил он, чувствуя, как голова снова кружится от страсти.

Она сводила его с ума, покоряла красотой. Нежить.. Жабья царевна.. Он готов был всё делать так, как она прикажет, готов был отдать ей своё дитя, свою кровь и даже жизнь, если понадобится. Сердце выпрыгивало из груди от восторга, едва она прикасалась к нему. Вот какой сильной была любовь Игната. Только если любовь заставляет одного человека служить и подчиняться другому, то любовь ли это?

Об этом Игнат не думал. Ему нравился дурман, во власти которого он находился. Он уже не мог жить без этого ощущения, нуждался в нём. Он был рад подчиняться Жабьей царевне и был готов служить ей вечно. Поэтому, когда Неждана поманила его за собой, он, не мешкая ни секунды, пошёл следом за возлюбленной..

* * *

Неждана привела Игната в пещеру, вход в которую был скрыт двумя огромными валунами. Трава возле них была примята.

«Неужели кто-то передвигает их с места на место? Это сколько силищи надо иметь, чтобы поднимать такую тяжесть?» – подумал он про себя.

А вслух спросил:

— Что это за место, Неждана?

Она взяла его за руку, улыбнулась, прекрасное лицо наполнилось гордостью.

— Это мой дом. В этой пещере я выросла. Здесь пережидаю зимние морозы, сплю, прижавшись к шершавому боку тётушки. Мой дом, моя защита – всё здесь. А теперь эта пещера станет домом и для тебя.

У Игната от её слов всё внутри замерло и похолодело. Но Неждана уже вновь потянула его за собой, и он подчинился, пошёл за ней, несмотря на то что ему не хотелось входить в это жуткое логово. Они по очереди протиснулись между большими, выше человеческого роста, валунами и вошли внутрь, пригнув головы. Пещера была большая, просторная, внутри было темно и влажно. Слышалось, как вдалеке, в сужающемся чёрном зёве, капает вода. Игнату вдруг почудилось, что камни у входа, сдвигаются, и назад он уже вряд ли протиснется. Но Неждана прильнула к его груди, погладила нежной ладонью заросшее щетиной лицо и ласково проговорила:

— Помнишь, ты сказал, что останешься со мною навсегда?

Она заглянула Игнату в глаза, и вновь он содрогнулся от жуткого вида своей невесты – гнилая кожа, выпученные глаза, ввалившиеся щёки и длинный чёрный язык. Нет, наверное, он никогда не привыкнет к истинному лицу Жабьей царевны. Он с хриплым криком толкнул её в сторону. Лицо Нежданы тут же изменилось – брови нахмурились, губы недовольно сжались. Поправив нарядный кокошник, съехавший с головы, она обиженно проговорила:

— Вся твоя любовь, похоже, только слова!

Игнату стало стыдно, он подбежал к возлюбленной, схватил её руку и прижал к груди.

— Конечно, я останусь, милая. Останусь там, где будешь ты. Я от всего отказался, но от твоей любви не откажусь никогда.

Она глянула исподлобья, но потом вновь прильнула к нему, коснулась губами шеи. Игнат ощутил, будто его что-то кольнуло, а потом увидел на губах Нежданы кровь. Она целовала его снова и снова – всё жарче, всё яростнее, разрывая пальцами рубаху, царапая острыми когтями кожу, и вскоре весь рот и всё лицо её перепачкались в крови. У Игната кружилась голова, он не чувствовал боли, лишь задыхался от страсти, прижимая к себе жадную, ненасытную нежить. Но вскоре тело его ослабло, руки повисли вдоль туловища, ноги подкосились. Без единой кровинки в лице он упал на холодный земляной пол, и глаза его безжизненно закатились.

— Хочешь остаться здесь навсегда? Так оставайся же, ненаглядный женишок! – хохотнула Неждана.

Обтерев лицо краем нарядного, расшитого узорами платья, она развернулась и выскользнула из пещеры. И тут же валун, загораживающий вход, сдвинулся с места – огромные перепончатые лапы толкнули камень, и он покатился и сомкнулся с другим, таким же мощным валуном. Пещера погрузилась в непроглядную тьму, выхода из неё больше не было. Внутри пещеры остался медленно умирать Игнат, а снаружи вход охраняла могучая тётушка Жабьей царевны – озёрная нежить.

* * *