Страница 13 из 16
Вряд ли из него получится хороший учитель. По крайней мере, способ, которым обучали его, Сяо Ань точно не подойдет. Его учили через наказания, унижение и боль, через презрение к слабым, в том числе к самому себе, ведь тогда он был совершенно ничтожен.
В голове вспыхнуло воспоминание из детства. Воспоминание о том, как все началось…
Еда для матери была на вес золота, и если ради этого приходилось красть, Вэй Лун не мог позволить ей голодать. Даже после того, как мать прогнала его, он все равно приносил еду к ее порогу, стучался и убегал, издалека наблюдая за тем, как мама забирает его угощения.
В тот день Вэй Лун несся через весь город, прячась в тенях, сжимая в руках украденные паровые булочки. Они были еще горячими, когда он добрался до дома.
Вот только стоило подойти ближе, как он почувствовал странное напряжение в воздухе. Вэй Лун остановился и прислушался. Из дома раздавались голоса. Странно. У матери никогда не бывало гостей.
Он осторожно перешел поближе к окну, чтобы разглядеть комнату. Мать сидела на кровати с потерянным видом и непонимающе смотрела на посетителей. В центре комнаты стояла красивая статная женщина с грозным выражением на лице, рядом топтались трое слуг.
– Старик Вэй умер, – отчеканила незнакомка, открыто наслаждаясь своей властью. – Дом, в котором ты живешь, принадлежал ему, а теперь по праву отошел твоему старшему брату Вэй Цзяню, моему законному супругу. Ты здесь больше никто, делать тебе здесь нечего.
«Они хотят выгнать маму из дома?» – ужаснулся Вэй Лун, сжимая булочки так, что крошки полетели на землю.
– Я никуда не уйду! – вскрикнула мать, цепляясь за последние крохи гордости. – Я законная дочь семьи Вэй, и этот дом принадлежит мне!
– Ты думаешь, я о тебе ничего не знаю? – хохотнула женщина. – Ты опозорила семью, нагуляла ублюдка, и за это тебя выгнали, как лишайного пса. Кстати, где твой приплод? Хочу посмотреть на него.
«Это из-за меня с мамой так поступили…» – Вэй Лун глубоко вдохнул, пытаясь сдержать гнев на самого себя.
Лицо матери исказилось, она закричала, кинулась на женщину, но слуги легко перехватили ее запястья.
Вэй Лун понимал, что нужно прийти матери на помощь, выгнать тех, кто посмел обижать ее. Но мог ли он это сделать? Совсем недавно он даже себя был не способен защитить, сила так и не вернулась к нему.
После побега из Дома удовольствий Вэй Лун ни разу не показывался матери на глаза. Она его выгнала, приказала больше не появляться. А теперь, после всего, что с ним случилось, он стыдился приходить к ней. Он сам виноват во всем.
Но мама… мама ни в чем не виновата!
– Какая же ты непочтительная… – ухмылялась женщина, расхаживая взад-вперед, в то время как слуги держали мать, не давая двинуться. – Поучить бы тебя хорошим манерам, раз старик Вэй этим не озаботился…
Она замахнулась, и Вэй Лун, увидев это, дернулся.
Плевать! Пусть мама потом его изобьет за то, что он посмел войти в дом, но он не позволит бить ее. Пусть лучше издеваются над ним!
Он не успел ничего сделать – кто-то сжал плечо, а затем резко оттянул назад. Булочки вылетели из рук, упав на землю. Вэй Лун попытался вырваться, но хватка была железной. Шершавая и грубая рука зажала рот, не давая крикнуть. На лбу выступил липкий пот, сердце застучало, словно пыталось сбежать из тела, быть где угодно, только не здесь.
Вэй Луна втащили в дом, толкнули на пол. Кто-то навис над ним, не давая подняться.
– Не трогайте маму! Не смейте! – не сдержавшись, крикнул он.
– Так-так-так, – женский голос был совсем близко, – а вот и маленькое безродное семя. Так себе из тебя защитник.
Раньше Вэй Лун приходил в ярость, едва слышал, как его называют безродным семенем, но сейчас он был сломлен и равнодушен. Пусть называют как угодно, но не трогают маму.
Женщина наклонилась, приподняла его подбородок двумя пальцами, рассматривая лицо со всех сторон.
– Неплохо. Даже похож. Знаешь, кто я?
Вэй Лун тяжело сглотнул и бросил взгляд на маму: та стояла в нескольких шагах и не смотрела в его сторону. На ее щеке алел след от пощечины.
– Жена моего дяди, – спокойно ответил Вэй Лун. – Хотите бить – бейте меня. Не маму.
– Я запомню твое предложение, – ухмыльнулась женщина. – Меня зовут Цзюнь Ми, я главная жена твоего старшего дяди Вэй Цзяня. А тебя как зовут?
– Вэй… Лун.
Услышав имя, женщина вдруг расхохоталась, да так, что голова запрокинулась, а заколки в волосах зазвенели.
– Она не только посмела дать тебе фамилию рода, но и назвала в честь деда? Вот так совпадение! – произнесла наконец Цзюнь Ми, вытирая невидимые слезы. – Похоже, это знак. Ты именно тот, кто мне нужен.
– Зачем я вам нужен? – настороженно спросил Вэй Лун.
Сначала он подумал, что Цзюнь Ми понравилось его лицо, как и тетушке Мин когда-то. Но как это связано с его именем?
Вэй Лун снова посмотрел на маму, на красное пятно на ее лице, которое и не думало бледнеть. Плевать, что с ним будет, только бы мама была в порядке, только бы она была в безопасности, только бы ей было где жить, только бы у нее была еда и вода. Ради этого он на все согласен.
– Узнаешь, если пойдешь со мной, – улыбнулась Цзюнь Ми. Ее лицо было красивым, но улыбка напоминала оскал. – Выбирай: или вы с матерью вдвоем убираетесь из этого дома, потому что он вам не принадлежит, или… – она сделала паузу, – я оставлю дом твоей матери, но ты пойдешь со мной.
Мама по-прежнему не поворачивалась. Казалось, будто она одна в комнате и рядом никого нет. Она смотрела куда-то вдаль и легонько раскачивалась из стороны в сторону. Ей все равно, что Вэй Лун уйдет? Впрочем, она же сама его выгнала. Конечно, ей все равно. Но Вэй Луну небезразлична ее судьба.
– Я пойду, но только с одним условием.
– Условия смеешь ставить, щенок? – проговорила Цзюнь Ми почти ласково, а затем наотмашь ударила его по лицу, да так, что голова Вэй Луна дернулась.
– Бейте хоть плетью, хоть палкой. Но пока я буду у вас, кто-то должен приносить маме еду. Она не должна голодать.
– Хм… – Цзюнь Ми сделала вид, что задумалась, а затем вдруг игриво щелкнула его по носу. – Хорошо. Твоя мать не будет голодать. Но взамен ты должен беспрекословно слушаться меня и только меня. Я скажу соврать – ты соврешь. Я скажу прыгать – ты лишь спросишь: на какой ноге? Скажу с крыши сброситься – шагнешь, не раздумывая. Если хоть раз ослушаешься, твоя мать лишится не только еды, но и этого дома.
Вэй Лун колебался недолго. Если это поможет матери, он готов.
– Хорошо, я согласен, тетушка, – твердо произнес он.
– «Тетушка»? – снова хохотнула Цзюнь Ми. – О нет, малыш. Зови меня матушкой.