Страница 84 из 105
– Ну, послушай, девочка. Я вовсе не чудовище, как ты себе вообразила. Мы найдем с тобой компромисс. Ты лишь немного, пару месяцев еще поработаешь на меня. А после спокойно съедешь. И я не останусь в накладе, и ты будешь в порядке.
– Но, князь не разрешил мне. Он против того, чтобы я оставалась здесь. Он требовал немедленно съехать отсюда. И я обещала ему.
– А ты напишешь ему в письме, что исполнила его просьбу, и что живешь ныне на Невском.
– Я не умею лгать…
– Научишься, коли не хочешь оказаться в кутузке, со вшами и каторжанками.
Глафира вздрогнула, перед мысленным взором всплыла широкая физиономия Мани из тюремной камеры.
– Тебе и надо-то лишь пойти мне навстречу и поработать пару-тройку месяцев. А перед приездом князя, ты найдешь себе квартиру и съедешь. И все будет шито-крыто. Так, кажется, у вас говорят? Шито-крыто, – Мари рассмеялась, запрокинув назад кудрявую голову.
* * *
Первый раз он написал ей из Вены. Письмо это нежное было полно пылких признаний в любви. Он называл ее такими ласковыми словами, как не звал никто и никогда. Глафира все больше и больше влюблялась в Константина Федоровича, называя его мысленно Костенькой. Расстояние и время делают чувства намного острее. Теперь ей казалось, что она точно его любит. Она зачитывала письмо Татьяне, опуская интимные моменты. Татьяна слушала, то улыбаясь, то хмурясь, и шла к себе.
Второе письмо, оклеенное цветными марками, он прислал ей из Милана. Помимо слов любви в нем были рассказы об итальянских красотах. Глафира читала его письмо, чуть приоткрыв рот и жмурясь от счастья. Он очень любил ее. И сильно скучал. Потом пришло письмо из Болоньи и, наконец, из Рима.
А после слишком долго не было писем. Глаша стала волноваться. Прошло ровно три месяца, как Вольский покинул Россию. Она делилась своими волнениями с Татьяной.
– Да, просто занят он. Чего зря бумагу марать? Сам уж скоро приедет, – успокаивала ее подруга.
Лето промелькнуло как один миг, потрясая свежими грозами, короткими днями жары и долгими белыми ночами. Стояла золотая осень. Глафира так и жила пока в доме мадам Бонне, выполняя условия их прежней договоренности.
В октябре с нарочным пришло новое письмо из Рима, в котором неизвестный чиновник на плохом русском, с ошибками написал ей о том, что князь Константин Федорович Вольский скончался 3 сентября 1860 года от апоплексического удара.