Глаша 2 [СИ

В обычных клиниках доктора до сих пор осматривают своих пациенток вслепую. Разработано сие волшебное кресло было по чертежам одного немецкого доктора. Прошу любить и жаловать. На нем вы будете, словно жрица приапического культа, восседать каждую неделю, – доктор хитро улыбнулся.

Глафира вся взмокла, прежде, чем решилась раскинуть ноги, именно так, как того требовал хитромудрый эскулап. Она почти ненавидела его за этот вальяжный и спокойный тон, за поднятые от удивления брови и легкую ухмылку.

Он подкатил к креслу металлический столик на колесиках, откинул белую салфетку, защипленую специальными ножницами, и взял из металлической кюветы какой-то предмет, похожий на лопатку. Он помахал им в воздухе.

– Инструменты только из прожарочного шкафа, очень горячие. Я буду смотреть вас с помощью этих приспособлений. Этот предмет называется зеркалом Куско, а это расширитель Симса. Употребляя эти инструменты, я смогу, как следует, рассмотреть то, что скрыто от постороннего глаза. А именно ваше влагалище и матку.

Глаша зажмурила глаза и почувствовала вторжение теплого металла. Ей не было больно или неприятно – скорее наоборот. Но от стыда и необычности процедуры, от чавкающего звука, сопровождавшего это действо, она вся сжалась… Потом в нее входил другой прибор, раздвигающий стенки вагины. Спустя время она ощутила внутри себя и пальцы Николая Алексеевича. Он водил ими внутри ее лона, и одновременно надавливал на живот.

– Угу, угу. Все хорошо-с. Зев чистый, матка маленькая. Все так, как и должно быть у нерожавшей женщины. Вагина у вас, Глафира Сергеевна, узкая и короткая. Это очень хорошо в вашем ремесле. А скажите мне на милость, вы всегда так обильно течете?

– Я не понимаю вас, сударь.

– Такое ощущение, что незадолго до визита ко мне у вас был половой акт, либо стимуляция.

– Можно, я встану? – прошептала Глафира, сгорая от стыда.

– Нет, пока нельзя. Что вы так засмущались, голубушка? Ваша обильная смазка повышает вас в цене, поверьте. Скажите, вас так возбудил мой осмотр? – спросил он и посмотрел на нее сквозь пенсне.

Глаша решительно мотнула головой.

– А, впрочем, это неважно. Я вот, что вам, сударыня, скажу: вы непременно должны испытывать пик сладострастия. Ежедневно! Вы слышите? Только тогда у вас не будет женских болезней, вызванных застоем крови. Наши клиенты, в своей основной массе, люди эгоистичные, и не заботятся о том, получила ли женщина полную разрядку. К тому же, довольно часто Мари использует различные афродизиаки, типа шпанской мушки. Есть средства, вызывающие еще большее вожделение. После сессий с мужчинами девочки сами доводят себя до оргазма с помощью пальчиков, дилдо или с помощью подруг. Но бывают и такие случаи, когда не помогает даже это. И они идут в мой кабинет. Я провожу специальный массаж вагины, и мастурбирую их так, что они получают хорошую разрядку. Очень важно в вашем ремесле, чтобы кровь вовремя отлила от малого таза.

Глаша смотрела в лицо доктору и таращилась от изумления.

– Только ханжи и неучи полагают женский оргазм менее важным, чем мужской. А есть и такие, кто умышленно считает женский оргазм прерогативой лишь распутниц. А самих женщин считают чуть ли не ведьмами. Диапазон ханжества и предрассудков, увы, очень широк. Наши женщины воспитаны в традициях постыдности естественных проявлений физиологии. Слышали ли вы о том, что во многих странах Азии и Африки всем девочкам ампутируют клиторы и сшивают наглухо половые губы?

– Как так?

– О, как мало вам известно о половых обычаях в мире. Я скажу более – наш извечный соперник, просвещенная и чопорная Англия, до сих пор практикует подобные операции. Есть даже целые научные школы, исследовательские труды и клиники, где подобные операции столь же часты, как ушивание грыжи или удаление аппендикса.

– Но зачем?

– Зачем? – доктор рассмеялся. – Я и сам бы хотел до конца это понять. Часть врачей считает, что ампутация клитора, а иногда и матки с яичниками, избавляет женщин от дурного характера и приступов истерии.

– Может, лучше женщин избавлять от никудышных мужей? Дикость какая!

– Да, вы правы, – Николай Алексеевич рассмеялся. – Хочу сразу предупредить, чтобы у вас позднее не возникло бестактных вопросов. В салоне у Мари проживает одна такая девушка. Ее зовут Софи, она прибыла вместе с хозяйкой из Парижа. Но ее родичи оскопили ее в угоду религиозным представлениям. Так вот, именно у нее, произведена самая отвратительная форма подобной операции. Которая называется инфибуляция или «Фараоново обрезание».

– Это как?

– Как? Я думаю, что скоро вы сами это увидите. На месте прекрасной вульвы у девочки совершенно гладкое место. Клиенты чаще всего ее имеют в анус. Мари никогда не дает ей афродизиаков, ибо бедняжка итак мучима жестоким желанием, которое не в силах ничем удовлетворить. Нет, она, конечно, испытывает какое-то сладострастие, но не полную разрядку. Увы… Но я должен был вас предупредить, чтобы вы не таращились потом на половые органы этой чернокожей девушки.

Глаша вздохнула.

– Ну-с, мы отвлеклись. Чисто визуально вы вполне здоровы, к счастью. Я так и запишу в вашу карточку и поставлю в известность Мари. Давайте, я ощупаю ваши груди.

Доктор обошел вокруг кресла. Волосатые руки легли Глафире на грудь.

– О, как тут все хорошо и полно, – констатировал он и нажал на соски. – Кушайте больше молочного. Груди должны быть белы и обильны.

Он с неохотой оторвал от Глашиной груди свои прохладные пальцы.

– Теперь, остановимся на анусе. Пододвиньтесь еще ближе, – доктор наклонился и посмотрел анус Глафиры в увеличительное стекло. – Хорошо-с, трещин и узелков нет, анус чистый. Это, знаете ли, очень хорошо. А теперь скажите, у вас был когда-нибудь анальный коитус?

– Да, – опустошенно ответила Глафира. – Но нечасто.

– Вам было больно?

– Да…

– Хорошо-с, но ткань у вас довольно эластична. Ладно, об этом мы поговорим с вами чуть позже. Скорее всего, завтра вам назначат клистиры. И еще – Мари не велела вам брить лобковые волосы?

– Пока нет, – рассеянно отвечала Глаша.

– Угу, я уточню ее рекомендации на дальнейшие дни. И наконец, один из самых важных вопросов. Это вопрос контрацепции.

– Что? – переспросила Глафира.