Страница 57 из 90
— Имение? – Николай задумался. – Откуда у девки имение? Особенно у такой, которую ты сватаешь? Да что ты за сват такой? Ни одежды праздничной, ни подарков.. – в голосе сына староста мелькнуло презрение. Ян почувствовал, как внутри всё опускается, а в груди почему-то стало горячо и трудно дышать. – А ты, кстати, откуда знаешь, что у неё руки нежные?.. А-а-а, а может, ты Славну свою сватаешь? Юбку себе не дала задрать, так ты её проучить решил?
Сердце сжалось, стало совсем маленьким, настолько, что могло вместить в себя лишь одно – ярость. Страх выветрился, Ян подскочил к Николаю, размахнулся, вкладывая в удар всю свою – откуда только взявшуюся? – силу. Костяшки пронзила острая яркая боль, голова Николая мотнулась так, что шапка слетела. Толпа ахнула и начала стремительно рассасываться. Люди уходили, опустив головы. Молодчики неторопливо спустились с крыльца. Ян уж думал, что и они уйдут, оставив их с Николаем наедине, но первый удар, нанесённый твёрдой, обтёсанной в драках рукой под дых, заставил его согнуться, немо раскрывая рот в попытке вдохнуть; второй повалил на землю. А следующие Ян уж и не стал считать. В глазах то и дело вспыхивали белые пятна, похожие на солнечных зайчиков. Вскоре полыхнуло совсем уж ослепительно. Сквозь звон в голове, Ян осознавал, что его куда-то тащат, а потом всё стихло. Ладони щекотала трава, в нос лез запах нагретой земли. Некоторое время Ян лежал, не шевелясь. «Чтоб тебя черти вечно в Аду жарили, бесова ты девка», – вертелась на языке мысль, но Ян изо всех сил удерживал её внутри, чтобы вновь не накликать беду. Встречаться сейчас с подменной не хотелось. Вдобавок он не знал, что должно было произойти дальше. Просто отдать ей человеческие дары? А может, ещё и слова какие прочитать? Так слов он и не знает, это надо было Радмила звать опять.. Мысли становились всё тише. Ян смежил веки.
Очнулся он на лавке в знакомой избушке. На потолке, между бревнами вился мох, поскрипывала прялка. Ян резко сел – и охнул, едва не повалившись обратно. В груди хрустнуло – рёбра, что ли, сломали сволочи? А вот лицо не горело – по лицу, видать не били.
— Здравствуй, парень, – сидевшая за прялкой подменная улыбнулась, растянулись бледные губы в пугающей улыбке.
— Я как опять здесь? – прохрипел Ян, ощупывая рёбра. Вроде, не поломанные..
— Так ты меня поминал так часто, я уже не могла не услышать, – рассмеялась чертовка. – Никак подарки достал?
— Достал, – Ян хмуро взглянул на новую знакомую. – Только жениха тебе не нашёл. Видала, что старостин сын со мной сделал? – он приподнял рубаху, демонстрируя наливающийся на боку синяк. – Не надо никому за такого идти. Даже бисячке.
— Меня, если не обвенчать, леший обратно заберёт, – серьёзно посмотрела ему в глаза девушка.
— Придумаю чего-нибудь, раз обещал, – Ян не понимал, зачем он это говорит. Кто мог жениться на чертовке? Но через мгновение его осенило.
— Знаю я, кому тебя отдать, – выпалил он, вытащил из кармана опояску и крест. – Только и ты обещание сдержи!
Ян сам завязал опоясок.
— А звать тебя будут Верой. Виргинией по святцам, – он одел ей на шею крест.
То, что произошло дальше, он вполне мог назвать купальским чудом. Вновь расцвели узоры на рубахе подменной, блеснули былым золотом волосы, глаза стали голубыми-голубыми, словно отражали в себе то небольшое озерцо, на берегу которого и ютилось Заозёрье. «Баска девка», – неожиданно для себя подумал Ян.
— Чудо какое! – новоявленная Вера-Виргиния счастливо рассмеялась. – Ну спасибо тебе, парень!
— Меня Яном звать, – машинально добавил Ян, понимая, что уже совсем засмотрелся. – А теперь твоя очередь обещание исполнять.
— Я слово своё держу, – Вера оторвала от рубахи тесьму. – Пусть подруга твоя в косе её носит, али ещё где, но только снимать её нельзя. Эта вещь с той стороны, считай.
— Благодарствую, – Ян не стал расспрашивать, как лента сможет от Славны смерть отвести. Главное, чтобы сработала. – Ну пойдём теперь, сватать тебя будем.
* * *
— Так ты и вправду чертовку у лешего забрал, – в голосе Радмила звучало не то восхищение, не то растерянность.
— А то! – Ян тряхнул кудрями и прикусил язык от боли. Побывка на той стороне побои, к сожалению, не залечивала. – Помнишь, ты говорил, что за тебя только бисячка пойдёт? Так я тебе невесту нашёл.
Радмил перевёл глаза на Яна.
— Меня ежели не просватать, леший обратно заберёт. Во второй раз я уж не выберусь, – добавила Вера.
— Ты уж приглядись. Девка-то баскущая, – заговорщически прошептал Ян знаткому. Недостаточно тихо.
— Я у лесного дедушки так долго пробыла, что и научилась кой-чему. Травы знаю, к примеру, – с гордостью заявила подменная.
Радмил некоторое время молчал, а затем спросил:
— Помнишь, откуда ты? В какие края сватов засылать?
Вера зарделась, а Ян поспешно попрощался, оставляя знаткого с ней наедине. Когда он выскочил из мельницы Радмила, солнце уже сильно перевалило за зенит. Из деревни слышался шум и говор: молодежь направлялась в лес, чтобы разжечь костры да сплести венки из полевых цветов.
Уже подходя к деревне, Ян заметил вдалеке Славну: она шла отдельно от всех, отпустив голову и накинув на плечи платок, словно ей было холодно, несмотря на жаркий июльский день.
— Славна-а-а, – закричал Ян, размахивая руками. Сердце заходилось в радостном предвкушении: сейчас отдаст он оберег от чертовки и всё будет как раньше. Но Славна не обернулась, лишь прибавила шагу. Ян позвал ещё раз – протяжнее и громче, но через несколько мгновений подруга скрылась за деревьями. Ян растерянно проводил её глазами. А может, обознался он? Да нет, не мог. Что он, подругу не узнает? Да и косник её был – он сам ей его дарил, стащил у мамки пряники с мёдом, из городу привезённые на праздник какой-то, да у Полины – самой первой рукодельницы в деревне – обменял. Ян поковылял за Славной так быстро, как только мог, а в душе постепенно разрасталась колючая тревога, предчувствие чего-то злого и неотвратимого.
Славна сидела на берегу. Вокруг царил зеленоватый сумрак, даже лесные звуки вокруг будто стихли.
— Я тебя звал-звал, не слышала, что ли? – нарочито бодрым голосом спросил Ян и уселся рядом. – Это чего у тебя?
На опущенных руках Славны лежал венок, но сплела она его не из полевых цветов, как в прошлые года. Венок топорщился острыми листьями папоротника и полыни.
— Сонька сказала, что надо такой венок смастерить да на воду бросить. Его мертвяк подберёт да смерть мою уведёт, – тихим, безжизненным голосом ответила девушка.