Колдовская ночь

Дом бортника Ивана стоял поодаль, на самой опушке, окружённый аккуратным, низким забором. Тут же колосилась репа и пушистые кустики моркови, следили за солнцем венчаные огненными лепестками головы подсолнухов. Жена Ивана, Людмила, продавала их на рынке, от желающих отбоя не было. Порой и Ян заглядывал к Ивану – купить мёда на пряники по поручению мамки или сот, – ему нравилось жевать их на выпасе, пачкая рот сладким мёдом. Каждый раз Яна встречала кудлатая собачонка, имени которой он не помнил. Собачонка была смешная и безобидная, Иван даже на верёвке её не держал. Но в этот раз Яна встретила лишь тишина, наполненная отдалённым гулом роя, трудящегося в ульях.

— Дядька Иван! – закричал Ян от калитки. – Это я, Янко! Меня отец Дементий за воском послал!

Ян прислушался. Из распахнутого окошка не было слышно ни шороху, будто вся семья Ивана – он сам, жена да двое деток – оставили хозяйство и спешно покинули обжитое место.

— Дядька Иван! – Ян отворил калитку и шагнул во двор. Шагать он почему-то старался бесшумно. Ян обошёл дом и, не найдя никого живого, глянул в раскрытое окошко. От увиденного во рту стало горько, в нос ударил запах железа и сырого мяса. Горница была покрыта засохшими бурыми пятнами, в происхождении которых Ян не сомневался. А возле печи виднелась бесформенная куча, в которой угадывался сарафан. Из-под сарафана виднелась обглоданная добела кость.

Зажав рот ладонью, Ян отпрянул от окна, попятился. Отойдя обратно к калитке, он попытался выровнять дыхание, шумно втягивая воздух в лёгкие, но с каждым вдохом мерещился ему отвратительный сладковатый запах. От избы бежала тропка – насколько помнилось Яну, вела она к колодцу. Туда он и направился, надеялась глотнуть воды да умыться. Но едва отойдя от дома, чуть не наступил на кровавое пятно. Тёмное, высохшее, оно было совсем маленьким. Поодаль виднелось ещё одно пятно, и чем дальше шёл Ян, тем больше они становились. А затем показался колодец, обложенный камнем, а подле него – ещё одно тело, сам дядька Иван. Но сейчас не это испугало Яна до икоты: из колодца доносилась какая-то возня, визги и шепотки. Ян сделал шаг – и всё стихло, будто обитатели колодца прислушивались.

— Подойди, подойди.. – тоненько зашипело из колодца. Кто-то внутри похрюкивал и причмокивал. – Ближе, ближе..

Ян, словно зачарованный, сделал шаг к колодцу.

— Ближе, ближе, – к причмокиванию прибавился скрежет, будто кто-то пытался взобраться по камням и вылезти наружу. – Ещё. Ещё. Подойди..

В лесу оглушительно закричали вороны, поднялась в небо чёрная стая. Морок спал, Ян вздрогнул, развернулся и припустил обратно в деревню. Опомнился он только, когда заколотил в дверь знаткого Радмила. Открыв дверь, тот закатил глаза.

— Ивана да Людмилу чудища схарчили! – выпалил Ян. – Они у них в колодце поселились.

— Белены объелся? Али маковку напекло? – осведомился Радмил. – Какие чудища?

— Откуда я знаю, – огрызнулся Ян. – Шевелится там что-то и шкрябает, вот так, – он поскрёб ногтями по срубу мельницы. – Ты же в чудищах сведущ, глянешь?

— А тебе чего от Ивана надо было? – спокойно спросил знаткой.

— Отец Дементий за воском послал, – от нетерпения Ян приплясывал на крыльце.

— Вот иди к отцу Дементию, скажи, нету воска. Какое тебе дело до чудищ?

— А ежели они выползут ночью и всю деревню сожрут? – вытаращил глаза Ян. – От Людмилы-то одни косточки остались, я сам видал.

Глаза Радмила забегали. Он явно придумывал, как ещё отказать Яну, но в итоге сдался.

— Ладно, пошли, глянем твой колодец. Но ежели я узнаю, что ты меня отвлечь прибежал, чтобы мне ещё какую пакость устроить..

— От те крест! – Ян с чувством перекрестился.

Кажется, это удовлетворило Радмила, и, прикрыв дверь, он поспешил за Яном. Чем ближе подходили они к дому бортника, тем медленнее становился шаг: Яну совсем не хотелось возвращаться в это проклятое место. На этот раз шорох и шипение из колодца послышались гораздо раньше, будто Ян разбудил чудищ своим присутствием в первый раз, и они так и возились в темноте каменного колодца.

— Кушать!.. – заявил хор шепелявых голосов. Радмил быстро задвинул Яна себе за спину.

— Так, – сипло сказал он. – Сейчас мы уходим. Ступай так тихо, как только можешь. В церкви возьми святой воды и бегом возвращайся, уразумел?

— А ночи не надо дождаться? – шёпотом уточнил Ян.

— Ополоумел? Чтобы они силы набрались?

— Понял, – Ян кивнул, изо всех сдерживая себя, чтобы послушаться знаткого и не задать стрекача.

«Вот надо же, хотел всего лишь Славне помочь, а во что вляпался? – думал он по пути домой: нужно было захватить крынку какую, чтобы набрать святой воды. – Нет бы просто стащить столько воска, сколько в руки поместилось, уж он наверняка где-то в амбаре или в избе хранится..»

Но Ян понимал, что толку от оберега Славне, если такие вот твари паскудные заберутся и к ней в избу? Или к мамке, когда она одна будет?.. Ян прибавил шагу.

Набрав воды, он поспешил обратно, мысленно моля Иисуса, чтобы он послал ему кого знакомого, чтобы задержал, чтобы не идти к Ивановой избе прямо сейчас. Но никто ему не встретился, и вскоре он снова увидел колодец и Радмила. А ещё – свежую могилку. Рядом зияла чернотой ещё одна, пустая. Радмил протянул Яну небольшую баночку.

— Помажь глаза, – понизив голос, приказал знаткой. – Тогда будешь всевозможных бесов видеть.

— Долго? – Ян содрогнулся.

— Через пару часов пройдёт.

Ян сунул нос в банку. Ничем особым не пахло – травы и травы. Осторожно мазнув по глазам, он проморгался. Ничего будто и не поменялось. Радмил махнул головой в сторону колодца, держа одну руку за пазухой. Ян подобрался к каменной стенке и осторожно глянул вниз. В сухом колодце копошились мохнатые силуэты, залезали друг на друга.

— Анчутки, – едва разжимая губы, процедил Радмил. Ян сглотнул. Этими маленькими, но чрезвычайно злобными бесами пугали непослушных детей, ему мамка несколько раз сказывала, что анчутка заберёт, но он вырос и перестал бояться. А теперь детский страх подкрался удушливой волной, мигом забирая силу из конечностей. Ян отступил от колодца – и под ногой что-то хрустнуло. Он медленно опустил глаза: под ногой раскрошилась маленькая косточка, очевидно, принадлежавшая когда-то Ивану. Ян снова взглянул в колодец – услыхали бисяки или нет? В ответ на него таращилось множество ярко-жёлтых глаз.