Страница 44 из 90
— Ведьм сейчас никто не боится. Они из мультиков и игр. Да, пацаны? Это вам не двадцать лет назад, когда у меня дома даже телевизора не было. Я, когда в первый раз бабку увидел, чуть не обосрался от страха. Бежал так, что пятки сверкали. Про друзей забыл, про всё на свете. Потом домой примчался, под кроватью спрятался и всё ждал, когда же ведьма за мной придёт.. и утащит за бочок, блин.
— Утащила? – спросил Женька.
— Меня нет. Другого забрала. Заколдовала или что-то в таком роде. Но я вам хочу другую историю рассказать.
Соня слабо шевельнула головой, будто собралась отговаривать. Но она была слишком слаба, Егор видел. Худое лицо покрылось каплями пота, хотя кондиционер работал вовсю, а ещё пересохли губы, и веки опустились тяжело, почти закрыли глаза.
— Ты поспи, солнце. Нам ещё долго ехать, – произнёс он, потом поймал в зеркале заднего вида взгляды детей и продолжил рассказ. – Слушайте. Бабка эта, которая ведьма, всюду ходила со спицами, постоянно вязала что-то. В этих её спицах и было колдовство. К ней обращались женщины, которые не могли забеременеть, и она им наколдовывала детей. Говорила, что вяжет их, будто куколок, и помещает женщинам в живот, вот тут, за пупок.
— Я боюсь, – пробормотал Женька.
— А мне интересно! – заявил Валерка. – То есть вот так прямо вязала детей, и они становились настоящими? Как в сказке про Буратино?
Егор глотнул пива.
— Примерно так. У всех женщин, которые к ней обращались, вскорости появлялись дети. Сразу двое или погодки. Один за другим, стало быть. Обязательно одного пола. Два мальчика, две девочки. И вот эта старая ведьма знаете, что говорила? Один ребёнок – это плата за колдовство, – Егор и сам не заметил, как принялся крикливо портить голос, подражая бабкиному говору. – Отдайте его мне, говорит, и забудьте. Просили одного, получите одного. Второй нужен для новых нитей, других жизней. Вашего распущу, значит, и новую жизнь свяжу. Вязь, вязь, перевязь, делай дело, не крестясь!
Он замолчал, будто перехватило дыхание.
— И люди отдавали второго ребёнка? – прошептал Женька.
— Безропотно, – ответил Егор. – Будто овцы. Приносили младенцев, благодарили ведьму, радовались, что хоть один ребёнок остался. Люди боятся того, чего не понимают. Поэтому и не сопротивляются. А ещё она подстраховалась, проклятая старуха. Если долг не отдать, всё равно кто-то в семье умрёт. Медленно и мучительно. А ведь никто не хочет умирать. Лучше отдать младенца, да?
— А ты, получается, не отдал.
Егор усмехнулся. Смахнул со лба жены капли пота.
— Вот поэтому и убегаем.