Страница 87 из 109
– Прости милая, это был лишь риторический вопрос. Я задавал его самому себе. Как изменчивы взгляды рода людского. Еще вчера они поклоняются пантеону римских богов – Юпитеру, Марсу, Юноне, Весте, Церере и et cetera. А сегодня они с тем же рвением, но при иных, но похожих декорациях уже поклоняются сыну Божьему. Экая эклектика в подобострастии…
Глафира внимательно слушала демона, не в силах перечить его, как ей казалось, веским, порою ироничным, но мудрым доводам. Она летела чуть ниже, удерживаемая не столько его руками-крыльями, сколь той незримой силой, что связывала сейчас их в единое целое. И сила эта была слишком могущественна. Даже если бы Виктор убрал свою руку с ее талии, она все равно бы летела рядом, увлекаемая силой его, демонического притяжения.
Если бы вы, мои дорогие читатели, могли со стороны полюбоваться этим полетом, то в темном, полном звезд небе, вы увидели бы две фигуры – одну женскую, с развевающимися волосами, а, другую, напротив – мужскую сильную и стремительную. Нежно склоненную к женской. Они парили над землей, не прилагая никаких усилий. Так могут парить лишь легкие птицы, да еще развоплощенные души, которые летят над землей, презрев всю силу земного тяготения.
Порой Глафира не могла отвести своего пристального взгляда от его лица. Она с жадностью вбирала все черты его красивого лица. Временами это лицо становилось настолько похожим с лицом Владимира, что Глаша внутренне ахала, стараясь все сильнее прижаться к демону своим горячим телом. Ей так хотелось самой обнять и с нежностью расцеловать знакомое и родное лицо. Он тут же начинал улыбаться. И эта улыбка была полна такого неземного обаяния, что Глаша в смущении отводила взгляд. Ей казалось, что он читает все ее мысли. Но когда демон начинал улыбаться, она тут же понимала, что перед нею вовсе не Владимир. Что это – совсем другой человек. Человек ли? Боже, временами ей казалось, что она сходит с ума.
«Когда закончится этот сон, я снова проснусь в своей кровати. Там будет все привычно. И жизнь моя вновь потечет своим чередом. Но, боже, как же я потом смогу жить без этого человека? Без его всесокрушающей силы. Он вобрал в себя и образ Володи и множество иных, совсем не известных мне мужчин».
Когда лунный свет падал на его лицо и смуглую шею, Глафире казалось, что во всем мире нет человека прекраснее, чем Виктор. Рядом с ней летел не просто мужчина. Это был прекрасный Аполлон или Парис. Словом она не знала, если на свете слова, могущие выразить весь ее восторг. От избытка чувств, которые переживала ее мятежная душа, Глафира, сама не замечая как, начинала лить слезы.
А он? Он лишь нежно улыбался и целовал ее в мокрые глаза.
– Глафира Сергеевна, ваша душа потому сейчас плачет, потому что вы еще не привыкли к моей силе. И до конца не познали меня, как мужчину.
– Я? Да… А разве это возможно? – спросила она и покраснела.
– Нет пока… – он приложил палец к губам. – Я позже все скажу. Я снова тебе все объясню.
В ответ она протяжно всхлипнула.
– Глафира Сергеевна, я чувствую, что этот полет вас чуточку утомил. Во-первых, сейчас в Европе зима. И к тому же ночь. Мы не станем сейчас вращать стрелками невидимых часов и подгонять наступление утра или приход весны. Оставим сии экзерсисы на потом. У нас с вами еще будет достаточно возможностей, чтобы вдоволь наиграться с пространством и временем. Откровенно говоря, я хотел вам показать многие страны Европы. Слетать к Альпам или в Карпаты. Да, много еще куда. Но сейчас я понял, что моя девочка заснет от обилия впечатлений. Тем паче, что целью этого короткого рандеву является все же не Европа и вообще не проявленный мир. Сегодня я хотел чуть ближе познакомить вас с моим царством. Полетели?
Улыбка тронула ее губы. Она кивнула ему в ответ.