Кабальеро

С Калифорнией у меня были связаны и другие расчёты, о которых вслух я не заговаривал. Там можно было сбывать китайский товар и присматривать гавани севернее испанских миссий, где рано или поздно придётся вбивать русский кол. И лучше поставить его прежде, чем туда доплывут англичане или бостонцы. Оставалось ещё одно дело, о котором за этим столом не знал никто, кроме меня, и которое я до поры не собирался доверять даже пуншу.

— Значит, так! — подвёл итог Резанов. — Завтра осматриваем «Юнону». Иван Александрович готовит расчёт продовольствия и груза для мены. Александр Андреевич даёт людей. Юрий Фёдорович думает о «Неве».

— Я уже думаю, — сухо сказал Лисянский. — Потому и не обещаю.

— А я готовить список научный потребность! — объявил Лангсдорф.

— Нет, — сказали Кусков и Лисянский в один голос.

На том и разошлись. Ещё утром главными событиями дня обещали быть ходули и огненное колесо, а к ночи у нас завёлся поход, для которого не было пока ни готового судна, ни свободной команды, ни согласованного груза. То есть ровно то, что я люблю: все против, ничего нет, а дело верное!

Ну, здравствуй, Калифорния!