Клятва и клёкот

— Но я не видела волхвов в деревне, – с сомнением отозвалась Зденка. – Ты что-то путаешь.

— Померли они, – отрезал староста. – Других не нашлось. Если бы мальчишка не сбежал..

— Мальчишку оставь в покое, – недобро прищурился Сытник. – Наш он уже.

— Прихвостень княжеский, – буркнул Горыня и отвернулся.

— Что за мальчишка? – оживился Дербник.

— А, – махнул рукой Сытник, – Пугач. Сынишка волхва. Он-то и напредсказывал всякого, а потом сбежал. Не захотел служить Лешему.

Дербник схватил кружку и сделал несколько глотков кваса. Марья и Зденка сидели и ошарашенно смотрели то на Сытника, то друг на друга. Пугач вырос в оборотничьей деревне, предсказал появление Марьи, которую уже давно завывали в горы, а потом убежал, полетел следом, решив служить не лесному князю, а Моровецкому.

Выглядело как мерзкий, совсем не напевный сказ кощуна.

— Да чтоб меня! – не выдержала Зденка. – Что еще ты скрыл, а?!

— Вам и этого не было положено знать, – шикнул Сытник. – Но раз уж ввязались, то лучше так.

Никогда еще желание напиться не бурлило в Дербнике так сильно. Хотелось забыться, раствориться в воздухе или стереть себе память, а после очнуться в Гданеце – и чтобы все было как прежде.

— Ты сам вызвался ехать в Черногорье, – Марья усмехнулась. – Кому ты служишь, Сытник?

— Будь моя воля, вернул бы тебя к отцу, – он со злостью покосился на княжну. – Но ты откликнулась на зов и теперь вряд ли поедешь в Гданец.

Вывернулся славно, ничего не скажешь.

А вот Дербник уже мало что понимал – догадывался лишь, что посадник тоже знает про оборотней, помогает им. А может, нить тянется аж из столицы? Он не удивился бы, если бы вдруг посреди харчевни появился Пугач и сказал, что время освобождать чародея и идти на врага с новым войском, которое вот-вот вырастет из ниоткуда.

Поразить его сильнее могло, разве что, явление богов, но это уж совсем за пределами всего возможного. Марья теряла голову из-за чародея, а Дербник – из-за Марьи. Вот ведь глупец!

Он вышел из-за стола, едва сдерживая волну злости. Так хотелось пнуть лавку или запустить кружку в стену. Вранье, недомолвки, проклятья – все смешивалось и заставляло сердце кипеть от негодования. Пусть скачет вместе с Лешим и навями!

Дербник подошел к хозяину харчевни и попросил налить крепчайшего варева, такого, чтобы душа пустилась в пляс с первого же глотка.