Страница 39 из 123
Все, что могло ей пригодиться для освобождения Лихослава.
— Поехали, – поджала губы Марья. – Хватит вопросов.
Ветер свистел в ушах, нещадно бил в бока, словно не хотел пускать их дальше. Конь несся, дрожало седло, развевалась грива. Хорошо, что Дербник не стал перечить, иначе пришлось бы искать другого. А это куда сложнее, чем копаться в старых записях, перебирать берестяные грамоты в чужом тереме, спрашивать Любомилу о чарах, что вились, как лестницы – одна ступенька, другая..
Это не просто сказать: «Защищай меня», – а довериться, не по-княжески – по-людски. Оттого и страшно: мало кто останется за спиной, а не побежит к отцу. Он-то наверняка вознаградил бы, приблизил к себе, поделился милостью, что уже немало для простого витязя или перевертыша.
Марью трясло от мысли, что Дербник мог рассказать обо всем князю и впереди их уже ждала засада. Но если смолчал тогда – смолчит и теперь. Должен смолчать, иначе она отомстит – не зря ведь Вацлава учила ее мерить верность и неверность одинаково, платить всякому тем же, ни меньше, ни больше.
А если у них все получится, если спасет Марья княжество, то дома их будет ждать не просто украшения да слава. Это будут земли, благословение богов, много зерна. А еще – петухи в каждом дворе. Да, за это стоило побороться даже с отцом и Советом.
Лишь бы не помереть по пути, а то выйдет глупо, как россказни неумелого скомороха.